|
часть 48
серия 127
КАРТАХЕНА
«Что с тобой?» - Бетти только молча продолжала на нее смотреть – «Ты звонила в Боготу?»
Ну конечно, она звонила в Боготу... На этом свете было не так много причин для подобного окаменения...
«Проблемы?» - продолжила Каталина.
«Увы...» - Бетти опустила голову...
«С Экомодой?» - Каталина сочувственно смотрела на подругу. Та опустила голову – ответ был написан на ее лице.
«Бетти, тебе надо ехать?»
Бетти посмотрела в глаза Кате: «Они настаивают, чтобы я вернулась. Но я не
собираюсь этого делать! Я Вам обещала закончить здесь работу – и до тех пор я никуда отсюда не уеду!»
Страстность, с которой прозвучали эти слова, заставила Каталину молча долго вглядываться в смятенное, но полное яростной решимости, лицо девушки.
Сзади кто-то окликнул Каталину – это подошли Андреа Серна, Орнелла и Джон.
Радостно поприветствовав друзей, Ката пригласила их в автобус. Несколько минут молча вглядывавшаяся в улыбающуюся симпатичную девушку рядом с Каталиной Андреа вдруг потрясенно ахнула: «Бетти?!!!»
Бетти рассмеялась ее удивлению: «Да, я! Добрый вечер. Как Вы?»
Обмениваться обычными светсткими любезностями? Андреа была слишком потрясена для этого: Бетти так изменилась, ее просто не узнать! Ну хорошо... она не прощается... И, оглядываясь на девушку, вслед за друзьями журналистка направилась к автобусу...
Улыбки мигом испарились с лиц подруг, едва Андреа скрылась из вида.
«Знаешь, Бетти, если там действительно такие большие проблемы – возвращайся. Я все пойму...»
«Нет, донья Каталина, я не уеду. По крайней мере, пока не сделаю всего, что Вам обещала!» - несгибаемый настрой Бетти не внушал Каталине особенного доверия: девушка же не сможет спокойно работать...
Не ответив, Бетти повернулась к морю – она сможет, она постарается, ее море ей поможет...
Кто-то обхватил Каталину за плечи – она обернулась: Таис! Обе обрадовались девушке, но Таис пока видела одну лишь Кату: все так хорошо, но она уезжает завтра утром. Сначала – Майами, потом – Рио... Работа, что ж поделать... а как Бетти?
Ката едва удержалась, чтобы не залиться смехом, и толкнула в бок подругу: очнись, Бетти!
Та рассмеялась: привет, Таис!
У той сами собой выпучились глаза: «БЕТТИ!!!»
Н-да, на ту девушку, что лишь сегодня утром никак не могла решиться кричать на пляже, ЭТА Бетти была мало похожа... «Тебя совершенно нельзя узнать! Ты так похорошела!!!»
Бетти все еще смеялась: это только благодаря донье Каталине!
Но Таис все еще не могла опомниться: «Да ты совершенно другая! Ну-ка, повернись, ну повернись!»
Продолжая смеяться над удивлением актрисы, Бетти медленно повернулась вокруг своей оси – и услышала: «Ну совершенно другая девушка! Просто красавица!!!»
Подошедший Мишель прервал эту сцену тотального изумления: их давно все ждут, пора в автобус!
БОГОТА
Марсела все еще обдумывала слова Маргариты, когда к ней ворвалась Патрисия: она хотела знать все! О чем они говорили с будущей свекровью? Почему пришел «кретин» Николас – а не Бетти? И... в общем, она хотела знать все досконально...
Марсела отрешенно посмотрела на нее: Бетти просто не захотела придти. Прислала его.
Лицо Пати скривилось, как будто она только что съела 10 лимонов: скажите, какая честь! И что же он сказал?
Марсела была спокойна и абсолютно холодна: она и не собирается приезжать пока. Все вопросы – в письменном виде.
В общем, все ясно! – констатировала Патрисия, сорвавшись с места, - просто эта девка боится здесь появляться! Зато этот подлец сунулся! Ну, ничего, если он появится еще хоть раз...
От ярости у нее кончились слова – дальше она могла уже только показывать. И Марселе представилось редкостное зрелище: Патрисия, давящая ногой ненавистную гадюку – Николаса Мора!
Впрочем, это зрелище ее нисколько не развеселило – скорее, темпераментного выступления подруги она даже не заметила...
КАРТАХЕНА
Среди веселящегося автобуса выступал Мишель: сегодня они все провожают Таис, которую успели полюбить! Хотелось бы, чтобы она задержалась еще – но что делать, если долг зовет. Но эта ночь – их! А сейчас они едут в центр – и автобус в полном распоряжении компании так долго, как все пожелают. Итак, развлекаемся! Наливай, Джон!
И плюхнулся на сиденье рядом с улыбающейся Беатрис.
Каталина на секунду поманила его польцем: «У меня к тебе просьба: не оставляй сегодня Бетти одну».
Мишель подарил ей смеющийся взгляд: «А я и не собирался!» И под светом лучистых глаз обрадованной Каты вернулся к Бетти: «Бетти, приказываю: сегодня ты должна быть счастлива!»
Неловкая улыбка еще не успела завладеть ею полностью, как на лице появился испуг: повернувшись к Джону, Мишель выхватил у него бутылочку с коктейлем и протянул ей.
«Нет-нет, я не пью!» - возражения Бетти были на корню пресечены разошедшимся голубоглазым красавцем – а он пьет, неужели Бетти будет жестока, и не составит ему компанию?
Нет, такой жестокой Бетти не будет – к тому же, весь автобус начал увлеченно скандировать ее имя – и рассмеявшись, под аплодисменты благодарных зрителей, Бетти отхлебнула напиток прямо из бутылки Мишеля.
Но это еще было не все. Воодушевленный ее согласием, мужчина вскочил – и начал танцевать прямо в автобусе. Зажигательная музыка - и настойчивый кавалер - подняли с места и Бетти. И вот уже весь автобус затанцевал самбу – прямо на местах. Что ж, лучшего способа растрясти мозги – и забыть обо всем на свете – трудно было придумать...
БОГОТА
Он морщился при каждом глотке. Но продолжал пить – только так можно было хоть немного заглушить мучительную боль, занозой сидевшую в сердце и не дающую ни жить – ни дышать...
«На позицию девушка провожала бойца...» - только в роли девушки выступала донья Хулия, а роль направляющегося на передовую бойца с блеском исполнял Николас Мора. Вытянув донельзя и без того длинную бледную физиономию, он горестно вздыхал: донья Хулия даже представить себе не может, как он рискует, направляясь завтра в Экомоду. Не только жизнью – но и лицом. И бесплатно! Но чего не сделаешь для подруги?... (И этого не сделаешь, и того тоже... не сделаешь... Но Николас – не таков! Вот только пластырь захватит – и хоть сейчас на Патрисию!... Нет, вы не то подумали...) В общем, он сходит – но ужинать придет к донье Хулии!
Закрыв за ним дверь, Хулия подняла глаза к небу: во что же ввязалась ее дочь?..
КАРТАХЕНА
Веселье в автобусе продолжалось – и теперь тон задавала Таис. «Бетти, сегодня наша ночь!» - схватив Беатрис за руку, провозгласила актриса – и затанцевала в сумасшедшем ритме, увлекая за собой всех и каждого, кому посчастливилось быть в орбите ее неуемной энергии...
БОГОТА
Едва увидев Марселу, Патрисия сорвалась с места: пошли домой. Марсела остановилась: Армандо еще в офисе?
Пати кивнула – его оттуда не вытащишь. Так они идут?
Нет, Марсела хотела поговорить с бывшим женихом – и, в ответ на возмущение Патрисии просто протянув ей деньги и пропустив мимо ушей жалобы той на скудность суммы, прошла в кабинет президента.
Обернувшийся на звук открывающейся двери Армандо пристально посмотрел на вошедшую Марселу.
«Звонил Николасу Мора?» - она вызывающе скрестила руки на груди – и, пытаясь держаться высокомерно, откинув голову, медленно направилась к нему.
Не двигаясь, Армандо еле заметно качнул головой.
«Нет»- констатировала Марсела – «а с ней удалось поговорить?»
Помолчав, он снова ответил отрицательно: «Нет, Марсела...»
серия 127
КАРТАХЕНА
«Что с тобой?» - Бетти только молча продолжала на нее смотреть – «Ты звонила в Боготу?»
Ну конечно, она звонила в Боготу... На этом свете было не так много причин для подобного окаменения...
«Проблемы?» - продолжила Каталина.
«Увы...» - Бетти опустила голову...
«С Экомодой?» - Каталина сочувственно смотрела на подругу. Та опустила голову – ответ был написан на ее лице.
«Бетти, тебе надо ехать?»
Бетти посмотрела в глаза Кате: «Они настаивают, чтобы я вернулась. Но я не
собираюсь этого делать! Я Вам обещала закончить здесь работу – и до тех пор я никуда отсюда не уеду!»
Страстность, с которой прозвучали эти слова, заставила Каталину молча долго вглядываться в смятенное, но полное яростной решимости, лицо девушки.
Сзади кто-то окликнул Каталину – это подошли Андреа Серна, Орнелла и Джон.
Радостно поприветствовав друзей, Ката пригласила их в автобус. Несколько минут молча вглядывавшаяся в улыбающуюся симпатичную девушку рядом с Каталиной Андреа вдруг потрясенно ахнула: «Бетти?!!!»
Бетти рассмеялась ее удивлению: «Да, я! Добрый вечер. Как Вы?»
Обмениваться обычными светсткими любезностями? Андреа была слишком потрясена для этого: Бетти так изменилась, ее просто не узнать! Ну хорошо... она не прощается... И, оглядываясь на девушку, вслед за друзьями журналистка направилась к автобусу...
Улыбки мигом испарились с лиц подруг, едва Андреа скрылась из вида.
«Знаешь, Бетти, если там действительно такие большие проблемы – возвращайся. Я все пойму...»
«Нет, донья Каталина, я не уеду. По крайней мере, пока не сделаю всего, что Вам обещала!» - несгибаемый настрой Бетти не внушал Каталине особенного доверия: девушка же не сможет спокойно работать...
Не ответив, Бетти повернулась к морю – она сможет, она постарается, ее море ей поможет...
Кто-то обхватил Каталину за плечи – она обернулась: Таис! Обе обрадовались девушке, но Таис пока видела одну лишь Кату: все так хорошо, но она уезжает завтра утром. Сначала – Майами, потом – Рио... Работа, что ж поделать... а как Бетти?
Ката едва удержалась, чтобы не залиться смехом, и толкнула в бок подругу: очнись, Бетти!
Та рассмеялась: привет, Таис!
У той сами собой выпучились глаза: «БЕТТИ!!!»
Н-да, на ту девушку, что лишь сегодня утром никак не могла решиться кричать на пляже, ЭТА Бетти была мало похожа... «Тебя совершенно нельзя узнать! Ты так похорошела!!!»
Бетти все еще смеялась: это только благодаря донье Каталине!
Но Таис все еще не могла опомниться: «Да ты совершенно другая! Ну-ка, повернись, ну повернись!»
Продолжая смеяться над удивлением актрисы, Бетти медленно повернулась вокруг своей оси – и услышала: «Ну совершенно другая девушка! Просто красавица!!!»
Подошедший Мишель прервал эту сцену тотального изумления: их давно все ждут, пора в автобус!
БОГОТА
Марсела все еще обдумывала слова Маргариты, когда к ней ворвалась Патрисия: она хотела знать все! О чем они говорили с будущей свекровью? Почему пришел «кретин» Николас – а не Бетти? И... в общем, она хотела знать все досконально...
Марсела отрешенно посмотрела на нее: Бетти просто не захотела придти. Прислала его.
Лицо Пати скривилось, как будто она только что съела 10 лимонов: скажите, какая честь! И что же он сказал?
Марсела была спокойна и абсолютно холодна: она и не собирается приезжать пока. Все вопросы – в письменном виде.
В общем, все ясно! – констатировала Патрисия, сорвавшись с места, - просто эта девка боится здесь появляться! Зато этот подлец сунулся! Ну, ничего, если он появится еще хоть раз...
От ярости у нее кончились слова – дальше она могла уже только показывать. И Марселе представилось редкостное зрелище: Патрисия, давящая ногой ненавистную гадюку – Николаса Мора!
Впрочем, это зрелище ее нисколько не развеселило – скорее, темпераментного выступления подруги она даже не заметила...
КАРТАХЕНА
Среди веселящегося автобуса выступал Мишель: сегодня они все провожают Таис, которую успели полюбить! Хотелось бы, чтобы она задержалась еще – но что делать, если долг зовет. Но эта ночь – их! А сейчас они едут в центр – и автобус в полном распоряжении компании так долго, как все пожелают. Итак, развлекаемся! Наливай, Джон!
И плюхнулся на сиденье рядом с улыбающейся Беатрис.
Каталина на секунду поманила его польцем: «У меня к тебе просьба: не оставляй сегодня Бетти одну».
Мишель подарил ей смеющийся взгляд: «А я и не собирался!» И под светом лучистых глаз обрадованной Каты вернулся к Бетти: «Бетти, приказываю: сегодня ты должна быть счастлива!»
Неловкая улыбка еще не успела завладеть ею полностью, как на лице появился испуг: повернувшись к Джону, Мишель выхватил у него бутылочку с коктейлем и протянул ей.
«Нет-нет, я не пью!» - возражения Бетти были на корню пресечены разошедшимся голубоглазым красавцем – а он пьет, неужели Бетти будет жестока, и не составит ему компанию?
Нет, такой жестокой Бетти не будет – к тому же, весь автобус начал увлеченно скандировать ее имя – и рассмеявшись, под аплодисменты благодарных зрителей, Бетти отхлебнула напиток прямо из бутылки Мишеля.
Но это еще было не все. Воодушевленный ее согласием, мужчина вскочил – и начал танцевать прямо в автобусе. Зажигательная музыка - и настойчивый кавалер - подняли с места и Бетти. И вот уже весь автобус затанцевал самбу – прямо на местах. Что ж, лучшего способа растрясти мозги – и забыть обо всем на свете – трудно было придумать...
БОГОТА
Он морщился при каждом глотке. Но продолжал пить – только так можно было хоть немного заглушить мучительную боль, занозой сидевшую в сердце и не дающую ни жить – ни дышать...
«На позицию девушка провожала бойца...» - только в роли девушки выступала донья Хулия, а роль направляющегося на передовую бойца с блеском исполнял Николас Мора. Вытянув донельзя и без того длинную бледную физиономию, он горестно вздыхал: донья Хулия даже представить себе не может, как он рискует, направляясь завтра в Экомоду. Не только жизнью – но и лицом. И бесплатно! Но чего не сделаешь для подруги?... (И этого не сделаешь, и того тоже... не сделаешь... Но Николас – не таков! Вот только пластырь захватит – и хоть сейчас на Патрисию!... Нет, вы не то подумали...) В общем, он сходит – но ужинать придет к донье Хулии!
Закрыв за ним дверь, Хулия подняла глаза к небу: во что же ввязалась ее дочь?..
КАРТАХЕНА
Веселье в автобусе продолжалось – и теперь тон задавала Таис. «Бетти, сегодня наша ночь!» - схватив Беатрис за руку, провозгласила актриса – и затанцевала в сумасшедшем ритме, увлекая за собой всех и каждого, кому посчастливилось быть в орбите ее неуемной энергии...
БОГОТА
Едва увидев Марселу, Патрисия сорвалась с места: пошли домой. Марсела остановилась: Армандо еще в офисе?
Пати кивнула – его оттуда не вытащишь. Так они идут?
Нет, Марсела хотела поговорить с бывшим женихом – и, в ответ на возмущение Патрисии просто протянув ей деньги и пропустив мимо ушей жалобы той на скудность суммы, прошла в кабинет президента.
Обернувшийся на звук открывающейся двери Армандо пристально посмотрел на вошедшую Марселу.
«Звонил Николасу Мора?» - она вызывающе скрестила руки на груди – и, пытаясь держаться высокомерно, откинув голову, медленно направилась к нему.
Не двигаясь, Армандо еле заметно качнул головой.
«Нет»- констатировала Марсела – «а с ней удалось поговорить?»
Помолчав, он снова ответил отрицательно: «Нет, Марсела...»
Часть 103 – серия 127
БОГОТА
Сделав несколько шагов по направлению к нему, Марсела пожала плечами: «Не думай, что мне что-то надо от тебя, ты уже сказал, что не хочешь делать мне больно... Но знаешь – я уже ничего не чувствую. Абсолютно ничего...»
Армандо опустил голову, посмотрел на стакан в руке: то, что она «ничего не чувствует», было видно за километр. Неужели она забыла, что если кто-то ее и знал – так это он? Но ничего не сказал...
«А что, если она не появится?» - Армандо поднял на нее спокойный взгляд – только ее взгляд мог разглядеть, сколько беспредельного отчаяния кроется в его глубине. Они теперь смотрели друг на друга – два человека, изо всех сил старавшиеся казаться спокойными – и оба знавшие, что это спокойствие – всего лишь игра, пустая игра.
Пожал плечами: «Ну вызову адвокатов...»
Покачав головой, она прервала его слова: «Нет, я совсем не о юридической стороне дела».
Он снова отвел глаза – разглядывать виски в бокале было гораздо легче, чем смотреть на нее, тем более сейчас, когда она не сводила горящих глаз с его лица: «Я говорю о тебе! Только о тебе! Что будет с тобой, если она не появится? Или... вернувшись, не захочет больше тебя знать?»
Он чувствовал на себе ее прожигающий его насквозь взгляд... и не мог ответить ей тем же... не мог поднять глаз – только упорно разглядывал стакан – и как он еще не треснул от такого взгляда? Но ведь она задала сейчас тот самый вопрос, который он до безумия боялся задать себе сам...
Наконец, Армандо поднял на нее уже не скрывающий ни боли, ни отчаянного смятения, ни сжигающей горечи, взгляд: «Не знаю...»
И без того белое лицо приняло теперь оттенок снежной белизны: «Значит, ты все еще надеешься, что она к тебе вернется?»
Господи, что она хочет от него? Что ждет?
Разом сбросив с себя это показное спокойствие, эту равнодушную холодность, которой так и не удалось защитить себя от боли, он взмолился: «Марсела, прошу тебя – не надо! Не надо об этом!»
«Конечно...» - Марсела все еще смотрела на него – и сквозь обиду, сквозь ее боль и ее горечь все явственнее проступало другое: сейчас она страдала за него – и не хотела этого - «Не напрягайся. Ты мне уже ответил...»
Армандо хотел ей что-то сказать – нет, ей не нужны его слова: «Я... не собираюсь устраивать допросы. Ты можешь делать все, что хочешь – ты ведь совершенно свободен!»
Опустив глаза, он чуть расслабился: надеялся, что она уйдет?
Но решительно направившаяся вдруг к дивану Марселу опустилась на него – и снова посмотрела на бывшего жениха: «Объясни мне только одно: что для тебя любовь?»
Хороший вопрос! И несомненно весьма своевременный! Не поверив собственным ушам, забыв о виски, он вперил недоуменный взгляд в бледную женщину с горящими черными глазами и почти такими же черными губами, из которых сейчас лились вопросы, слушать которые, а тем более отвечать на них, он не был готов.
«Что ты ищешь в женщине? Что в ней заставляет тебя любить ее?» - ответом ей была тишина – только его глаза непроницаемо смотрели в пустоту...
«Вы с Бетти привели меня в растерянность...» - Марсела недоуменно пожала плечами – «Нет, я не говорю о физической стороне...» - быстро добавила она, заметив его тяжелый взгляд – «...хотя и была удивлена тем, что тебе изменил твой вкус».
Отвернувшись, Армандо поднес к губам бокал...
«Чего ты ждешь от такой женщины, как она? Тихой, невзрачной, с принципами...»
Не двигаясь, Армандо не сводил с нее почти ненавидящего взгляда – но не прерывал...
«..но которая без колебаний связалась с шефом, почти женатым человеком – и легла с ним в постель!»
Сколько же можно! – разом обессилев, Армандо опустился было в кресло – и замер при виде ее пальчика, повелительно ткнувшего в сторону свободного места рядом с ней, на диване: «Нет! Не туда – сюда!»
Зачем ей это надо? – этот вопрос явственно читался в его глазах - но он так устал, что даже не стал с ней спорить. Недоуменно-равнодушно пожав плечами, он занял место в противоположном от нее конце: «Марсела, пойми – я не в состоянии... просто не в состоянии выслушивать сейчас вопросы о Беатрис!»
Она отвела от него глаза – и обреченно смотрела перед собой: «Еще бы! Ведь любовь – слепа! Но твоя любовь – еще и глуха, и глупа!»
Она снова взглянула на него – неподвижно застывшего в углу дивана, время от времени отпивавшего глоток из бокала – и снова замиравшего, закрыв глаза – лишь на виске билась жилка: «Чего ты ждешь от женщины, которая согласилась участвовать в тех грязных делах, которые ты затеял – и предала тебя?!»
«Марсела, ты мне это говоришь уже в тысячный раз! Марси!» - у него уже не было сил снова объяснять, спорить – или даже возмущаться – ничего не осталось, кроме пустоты и обреченности – и шепота.
«Она сдала тебя мне – твоей невесте! Сдала без остатка! Ничего не утаив!» - она просто не могла остановиться. Причиняя ему эту боль, бередя эти раны – на что она надеялась? На его здравый смысл? На его гордость? На то, что эти слова заставят его встряхнуться? Что он сбросит с себя эту любовь? Или хотела ему помочь все осмыслить – и снять с его плеч груз его вины хоть частично?
Боль в ее глазах переплеталась с ненавистью – к нему? К ней? К судьбе, жестоко над ней посмеявшейся?
Тишина - он лишь молча прижимался лбом к бокалу.
Она вскочила, почти бегом дошла до двери – и обернулась: «Чего ты ждешь от женщины, которая не приходит к тебе на помощь в критический момент?! Которая вместо этого присылает посредника?!» Это прозвучало почти криком боли, почти...
И он отозвался. Взглянув на Марселу, чье лицо сейчас было очень похожим на его – столько исступленного отчаяния в нем было, он еще раз попытался объяснить ей то, что ощущал всем своим существом, и надеялся, что наконец, поймет – и примет – она.
«Она же обижена, Марсела. Ты же знаешь...» - ему с трудом дались эти слова, еще труднее было смотреть на нее, застывшую у двери.
Эти тихие слова словно пробудили девушку – и она, стремительно приблизившись к Армандо, опустилась на диван рядом с ним: «Армандо, ты обижал меня много раз – но я всегда оставалась с тобой!»
Молчание.
«Да пойми же наконец, что эта женщина всего лишь использует тебя!»
Очень медленно он выпрямился, от жгучей боли почернели глаза – но он продолжал молчать.
«Ты ей не нужен! Она ничего не чувствует! Я бы никогда тебя так не бросила.... да еще и с такое нелегкое время, когда у тебя столько проблем!»
Казалось, Армандо окаменел – таким запредельным было молчание, такой неподвижностью веяло от него – и только напряженная боль билась в полуопущенных, замерших глазах... она бы забрала эту боль себе – если бы он позволил, если б это вернуло к жизни прежнего Армандо... нет, он бы ей не позволил – теперь она ясно это понимала.
«Она же просто бросила тебя на тонущем корабле – и сбежала!»
Так и не дождавшись ответа от застывшего мужчины, она поднялась – только горечь тронула забывшие об улыбке губы: «Ладно, я все сказала...»
Дойдя до двери, Марсела обернулась – и бросила на него последний взгляд: «Мне тебя жаль!» Сожаление ли прозвучало в ее голосе? Или то была последняя попытка пробудить его гордость?
Но... нет, и это не проникло сквозь его оцепенение. Наверно, вот так и выглядят, когда вынимают душу – и по капле забирают надежду.
Закрывшаяся за ней дверь разрезала этот мир на две части – там, снаружи, была жизнь, там смеялись люди, цвели деревья, и солнце дарило тепло и надежду...
А здесь, внутри, меж стен этого офиса, до краев наполненного болью, не осталось ничего - кроме леденящего холода и отчаяния мужчины, потерявшего даже право ждать.
КАРТАХЕНА – БОГОТА – КАРТАХЕНА
Вечеринка в автобусе продолжалось полным ходом. Танцевали все – ну или почти все.
Возбужденная своей новой внешностью, всеобщей радостью, коктейлем, восторгом от этого пьянящего чувства, что вот теперь, наконец-то, она своя среди своих, она на своем месте – и равна этим блестящим людям, веселящимся вместе
|
