|
часть 42
серия 124
КАРТАХЕНА
Золотая дорожка, бегущая от яхты прямо к заходящему солнцу манила Бетти пройтись по ней. Девушка никак не могла оторвать от нее взгляда – что там, в конце этого золотого пути? Может быть, если она решится – и позволит ему увлечь себя, то сможет измениться?..
Где-то рядом заканчивали съемку клипа Каталины Акоста. Бетти слегка повернула голову: девушка в купальнике расцветки «зебра» сияла в лучах предзакатного солнца, золотившего ее кожу, ветерок слегка играл ее волосами – прекрасное в обрамлении прекрасного...
Четкие очертания стремящихся в небесную высь мачт лениво скользящего вдоль берега старинного парусника сплетались с изящными линиями белоснежных современных яхт...
За спиной Бетти раздался голос Мисс Колумбии: «Алекс, я здесь...»
Бетти обернулась – стильные желтые брючки, прозрачная белая блузка, минимум косметики... И красива, так красива...
Обе девушки опустились в кресла... Говорить было особо не о чем – и обе спасительно поднесли к губам бокалы с коктейлями.
Но молчать было еще смешнее – и Бетти улыбнулась: как дела?
Каталина подняла на нее глаза: как давно Бетти работает с Каталиной Анхель?
Бетти усмехнулась: да пару дней всего...
Опять повисло молчание, которое снова нарушила Бетти: можно задать вопрос? Правда ли, что такая красивая женщина, как Каталина, постоянно смотрится в зеркало?
Глаза из-за затемненных очков искоса взглянули на собеседницу: да, пожалуй, в этом году так и есть... Но это же естественно – когда кто-то говорит тебе, что ты – королева – то зеркало помогает в это поверить...
Бетти ахнула: неужели такая красавица, как она, сомневалась в том, что станет королевой?
Каталина пожала плечами: этот титул должен был принадлежать ее сестре – вот она-то действительно красавица.
Бетти была категорически не согласна: нет, Каталина великолепна!
Девушка пожала плечами: теперь она и сама в это поверила. Но раньше... она была просто мальчишкой-сорванцом, с короткими волосами, вечно в шортах, лазала по деревьям, как обезьянка – и самое страшное – ребята, в которых она влюблялась – влюблялись в ее сестру! Но, став Мисс Колумбия – она поверила в себя!
Бетти смотрела на нее, как на восьмое чудо света: неужели такая красавица в себя не верила?
Каталина улыбнулась: подростком она была слишком худа, почти некрасива. Впрочем, красота – это тяжелый труд. В ее 15 лет она решила измениться, набрать вес – и пришлось изрядно потрудиться: заниматься гимнастикой, сесть на специальную диету, изменить ритм жизни... Постепенно она добилась своего – теперь у нее красивая фигура.
Бетти оглядела ее с головы до ног – не слишком вежливо – но любопытство было явно сильнее: а теперь? Что чувствует девушка теперь, когда вся Колумбия у ее ног?
Каталина улыбнулась: лишь бы ее жених о ней думал, зачем ей вся Колумбия? Слишком тяжелым был этот год – а теперь она возвращается в нормальную жизнь, к своей семье – и в университет.
Продолжая восхищенно улыбаться, Бетти вздохнула: какая счастливая история!
И ощутила на себе пристальный взгляд темных глаз собеседницы: она стала счастливой, потому что КАТАЛИНА захотела сделать ее такой. Без ее желания – ничего бы не было.
«Каталина, пошли...» - мужской голос вторгнулся так некстати... С сожалением улыбнувшись, Бетти отвела глаза. Но Каталина не торопилась уйти – поднявшись, она продолжала смотреть на сидящую перед ней некрасивую девушку: «Вопросы, которые Вы мне сейчас задали, я тоже задавала... знаете, когда? Когда поняла, что мне нужны перемены...»
Она улыбнулась: ей пора идти. Они еще увидятся...
Тепло попрощавшись, девушки расстались...
Оставшись одна, Бетти снова опустилась в плетеное кресло и задумалась, глаза ее невидяще смотрели на окружавшее великолепие: ...когда нужны перемены...
БОГОТА
Угасающее солнце позолотило гостиную дома Пинсон, в которой Дон Гермес в очередной раз сообщал своей жене о подозрительной работе, которую нашла Бетти, о ненадежных людях, которые ее там окружают, о том, как нужна работа ему самому – и прочие, не менее «ценные и оригинальные мысли», которые его жена, видимо, уже успела выучить наизусть – и теперь, подметая пол, слушала, не перебивая... правильно, демагога всегда лучше не перебивать – но и не вслушиваться...
Наконец, ей надоело: сколько можно говорить одно и то же... Вот поэтому Бетти и уехала.
Гермеса перекосило: что? Что имеет в виду жена?
Хулия устремила на него пристальный, невеселый взгляд: их девочке скучно в родном доме – вот она и уехала. Да разве же это жизнь для молодой девушки?
Гермеса это только раззадорило – лучше вообще немедленно позвонить Бетти - и заставить ее вернуться. Кто знает, чем она занимается на этих «югах»!
Хулия вздохнула – не надо никуда звонить - но досказать она не успела... Тишина в доме взорвалась телефонным звонком.
Трубку взял Гермес: «Ола?»
Ответом была тишина...
На другом конце линии Армандо, в панике зажав ладонью телефон, прошипел Марио: «Это отец Бетти! Поговори ты с ним!»
Вот только этого счастья и не хватало Марио для полноты впечатлений! Но его попытки увильнуть от почетного поручения успехом не увенчались: прошипев «пару ласковых», Армандо просто заставил друга взять трубку – вдруг чужому человеку родители Бетти скажут, где она... Пришлось тому подчиниться – и говорить.
А дон Гермес уже выходил из себя: ну что за болван тут звонит – и молчит в трубку, когда они ждут звонка от Бетти! Слава Господу, он не успел озвучить эту фразу – потому что в телефоне раздался незнакомый голос, спрашивающий его дочь. Тон Гермеса немного смягчился: ее нет. А кто ее спрашивает?
Марио поднял глаза на Армандо, и, замявшись на миг, отрапортовал: друг. А когда она будет?
Счас, дон Гермес всю жизнь только и мечтал, чтобы друзья дочери обрывали телефон! Какой еще друг?
Марио снова замялся: какой?
И прочитал по губам Армандо: Диего... Диего... Ривансо...
Но уловка не помогла: Бетти нет в городе – и ее местопребывание – тайна, не подлежащая разглашению... Так же как и сроки ее возвращения...
Услышав это, Армандо дернулся: черт возьми, опять провал...
А Гермес продолжал: а зачем, собственно, она понадобилась сеньору?
Ответить на этот вопрос Марио не успел – трубку зажал Армандо – и шепотом проинструктировал друга: пусть мама Бетти возьмет трубку...
Испытывая огромное облегчение от близящегося конца мучений, Марио вежливо попросил о разрешении поговорить с мамой Беатрис...
После некоторого сопротивления Гермес все-таки отдал трубку жене. Услышав ее голос, Марио передал трубку другу...
«Донья Хулия, здравствуйте, как поживаете? Это Армандо Мендоса. Только не говорите Вашему мужу, что это – я. Понимаете, мне очень, ОЧЕНЬ нужно поговорить с Бетти...»
Хулия пожала плечами: муж же только что все сказал по поводу Бетти.
Глубоко вздохнув, Армандо принудил себя говорить спокойно: он все понимает – но дело в том, что ей просто обязательно НАДО вернуться в Боготу – слишком много осталось нерешенных вопросов и открытых тем... Кроме того, на завтра назначена встреча с адвокатами... Она обязательно должна на ней присутствовать...
Глаза Хулии округлились: неужели? Вот это новости...
Армандо повторил, стараясь, чтобы его слова звучали как можно убедительнее – и ровнее: завтра в 10 утра она должна быть в Экомоде! Это очень важно!
Хулия как могла, прятала встревоженное лицо от мужа: все так серьезно?
На какой вопрос отвечал сейчас Армандо? Об Экомоде? Или...
Голос его изменился, он прикрыл глаза: «Да, донья Хулия, все очень серьезно! Пожалуйста, ну скажите мне, где Беатрис. Дайте хотя бы телефон – я сам ей позвоню и все объясню...»
«Когда она позвонит, я передам ей Вашу просьбу...» - услышав этот уже привычный ответ, Армандо еле удержался, чтобы не грохнуть телефоном об стол – или не высказать все, что он думает об этих тайнах... Но что бы он ни сделал – ничего он не добьется... Он сдержался...
«Хорошо, пожалуйста, скажите ей, чтобы она со мной связалась. Это очень срочно. Я буду ждать ее звонка!»
Да, конечно, обязательно и всенепременно!
Хулия повесила трубку...
Закончив разговор, Армандо уселся в кресло. «Ну что?» - Марио спросил друга так, как будто сам по его виду не понял, какой ответ тот получил...
Сдержаться и не долбануть что-нибудь было трудно – но Армандо снова справился с искушением: «Да ничего! Когда Бетти позвонит, она ей все передаст!»
Марио покачал головой: наверно, он плохо объяснил ситуацию с компанией!..
Все! Это оказалось последней каплей для выдержки его друга – и от его крика зазвенели стекла: «Я сказал ей, что придут адвокаты!!! Я все сказал!!! Я сказал, что это срочно!!! Что это – серьезно!!! Что еще я должен был сказать? Что?!!!»
С секунду понаблюдав за ним, Марио взглянул на часы – и поднял похолодевшие глаза на визави: «Ах да, я и забыл, что у тебя время истерики. Скажи мне, когда она пройдет – продолжим разговор...» - и ушел, оставив Армандо беспомощно смотреть ему вслед...
А донья Хулия подверглась допросу со стороны мужа – кто это был? Что еще за секреты от главы семьи? Ей еле удалось от него отбиться – и уговорить пойти поспать. Нет, вечер еще не наступил – но сон ее мужу явно бы не помешал – может, перестал бы цепляться к любому ее слову?
КАРТАХЕНА
Опустившийся на Картахену вечер сверкал и переливался искрящимся весельем: под мириады рассыпающихся огненными соцветиями огней фейерверка по улицам звенело и струилось карнавальное шествие!
Звуки искрометной сальсы заполнили собой каждый уголок старинного города. Феерическое представление выманило на улицы всех – несчастных, счастливых, влюбленных, преданных, надеющихся, разочарованных, верящих и любящих – да разве можно усидеть дома, когда сама жизнь щедро одаривает тебя снопами света и радости: прикоснись к ним сейчас – и будут они звенеть в тебе на времена и расстояния немерянные и непредвиденные...
серия 124
КАРТАХЕНА
«Не беспокойся, Сесилия. Мы уже подходим ко входу в отель. Да, мы подождем...» - быстро проговорила Бетти, сбегая по ступенькам отеля рядом с держащей букет цветов Каталиной.
Увидев, что подруга повесила трубку, Каталина продолжила объяснять: сейчас они встречают Таис Араужо – ну, ту самую, «Шику да Сильва...» Бетти подхватила – она знает, сама не смотрит – нет времени, но ее мама просто не отрывалась от телевизора весь сериал...Но, что она делает в Колумбии?
Каталина, уже выскакивая на улицу, пояснила – приехала на конкурс. Ну и она еще и внештатный корреспондент одной из бразильских газет – так что будет писать заметку о Картахене.
Из подъехавшего минивэна легко выпорхнула тоненькая темнокожая красавица – Таис Араужо (главная роль в новом сериале 2005 года «Цвет Греха», а также Вивиан в «Жестоком ангеле»).
Познакомившись с Каталиной и Беатрис, обменявшись протокольными «Как поживаете?», «Как прошел полет?» и «Как приятно с вами познакомиться!» -
все трое прошли внутрь отеля.
Направляясь к стойке, гостья улыбалась: она никогда не думала, что Колумбия так красива. На картинках она другая.
Каталина усмехнулась: ну, Колумбия не менее прекрасна, чем Бразилия – и такая же веселая!
Таис схватилась за гостиничный бланк: да, это она уже поняла. И Картахена очень романтична. Когда она выйдет замуж – хочет провести свой медовый месяц здесь. И вообще, ей здесь очень нравится!
Поднимаясь по лестнице, Каталина быстро сообщала дальнейшее расписание: сейчас есть около часа, чтобы передохнуть и собраться – а дальше – коктейль на фрегате королевского британского флота. Таис любит румбу?
Ну, может ли не нравиться румба – бразильянке? Смешной вопрос. Конечно, девушка без ума от нее.
Ката обернулась к Бетти – сегодня она с ними? Бетти убежденно кивнула – и еще как!
Проводив Таис в ее номер, подруги поспешили переодеваться.
«На коктейле надо быть очень элегантной?» - голос Бетти звучал напряженно.
Ката кивнула: конечно. Там же будет весь «свет», включая и красавиц-конкурсанток. У Бетти есть что-то подходящее к случаю?
Бетти постаралась кивнуть с уверенностью, которой отнюдь не испытывала: да, у нее есть такое платье...
Каталина озабоченно улыбнулась – у них мало времени. Надо быстро переодеться – и встретиться с остальными в холле: с ними, кроме Таис и Мишеля, идут еще Андрея Серна – телезвезда и модель, и итальянская подруга Каты – Орнелла.
Звонок телефона раздался, едва Бетти успела войти в номер. Она схватила трубку: звонила мама. Она хотела узнать, когда выезжает Бетти. Но дочери пришлось ее разочаровать: она не может бросить эту работу – и подвести донью Каталину. Так что... Но все в порядке. Все прекрасно – пусть мама не волнуется...
«Звонил доктор Мендоса...» - один звук этого имени – и лицо девушки сразу изменилось, безмятежность исчезла с него, будто никогда и не существовала - теперь Бетти снова была натянута, как стрела: «Да? И что сказал?»
Донья Хулия, которую эта история основательно выбила из колеи – шутка ли, какие-то проблемы в ее всегда привычном и таком уютном мирке – обеспокоено сообщила: Бетти нужна ему завтра, в 10 утра, в Экомоде. Какая-то встреча с адвокатами. Что происходит, Бетти?
Бетти раздосадовано вздохнула и скривилась: да ничего не происходит. Нашел предлог, чтобы заставить ее ему позвонить. Она все уладила, прежде чем уехать. Не о чем волноваться.
Хулию это не успокоило: непохоже на предлог, уж слишком серьезно он говорил...
Но Бетти этому не верила: не может она все бросить и уехать. Просто не может. Ну а если все так серьезно – то есть же Николас, в конце концов. Он в курсе всего – пусть они говорят с ним.
Да, она абсолютно уверена в этом. А сейчас ей надо идти – донья Каталина ее ждет. Она позвонит завтра. Пока.
Выключив трубку, девушка на секунду задумалась... И вдруг резко качнула головой: нет! Это – просто предлог!
БОГОТА
Еще с телефоном в руке Хулия открыла дверь – на пороге стоял Николас.
Увидев выражение лица женщины, понес какую-то чушь – про завтраки, обеды, кредиты и ужины – ему совсем не хотелось узнавать, что за причина была у удрученного вида мамы Бетти. Минуты на две ее хватило – но потом она посмотрела на Николаса со всей серьезностью: звонил доктор Мендоса. Бетти нужна ему завтра в Экомоде.
Николас пожал плечами: ну и чудненько, хорошо, что Бетти выехала. Когда она приедет?
Хулия покачала головой: Бетти НЕ приедет. Она остается в Картахене. Она попросила, чтобы в Экомоду поехал Николас...
Николаса слегка перекосило: я? В Экомоду?...
И в ответ на удивленный взгляд Хулии почесал затылок – вот только этого ему и не хватало...
Подкрашивающаяся Патрисия, вдруг повернув голову к лифту, встрепенулась: Марсела собралась уходить! А она ее не подвезет?
Марсела подошла к ней – но остановившийся взгляд ясно показал подруге: ее вопроса она не услышала.
«Где Армандо?» - она невидяще смотрела на дверь его офиса.
Пати пожала плечами: «Он в офисе. Правда, не знаю, что он там делает – он же больше не президент...»
Марсела сделал было шаг в сторону офиса – Патрисия вскочила перед ней: она собирается с ним говорить? Она сможет его простить?
Марсела перевела на нее твердый взгляд: ничего подобного она не собирается делать. Просто хочет узнать, придет ли завтра в Экомоду его уродина...
Шок на лице Патрисии грозил перерасти в затяжной инфаркт или инсульт – ах, нет, ни то, ни другое ей не грозило – по причине отсутствия «предметов для болезни», так сказать – но глаза могли вылезти из орбит как пить дать.
Какая уродина?!!! Неужели... Бетти?
Марсела кивнула: конечно. Она должна встретиться с адвокатами...
Патрисия приняла боевую стойку – что ж, тогда им обеим надо быть во всеоружии!
КАРТАХЕНА
Одетая в красный шелковый брючный костюм, с обнаженными плечами, Каталина снова подкручивала непокорный локон, тщательно придавая ему вид небрежно упавшего, когда в дверь ее номера позвонили.
«Открыто!» - крикнула она – и, справившись, наконец, с трудной задачей, пошла к двери.
«Я готова, донья Каталина...» - в дверь вошла Бетти.
Те, кто смотрел прелестный фильм «Как украсть миллион», наверняка вспомнят тот взгляд, которым в момент как бы ограбления обалдевший герой Питера О'Тула из-за картины смотрел на героиню Одри Хепберн, стоявшую на лестнице.
Вот такой вот взгляд, взгляд человека, который не знает, то ли ему прямо сейчас падать в обморок, то ли расхохотаться, то ли протереть глаза или ущипнуть самого себя – этот взгляд сейчас был у Каталины при виде парадной формы Беатрис.
Нет, платье было шелковым – но оно было черным, задрапировывало ее фигуру с шеи – и почти до пят, делая ее похожей на старинный дагерротип прабабушки, окруженной внуками, а выглядывавшие из под платья ноги были обуты в черные, без каблуков, старомодные туфли...
Счастье Каталины, что она не была слабонервной – иначе обморок вместо коктейля она бы себе заработала. И вот как, скажите на милость, она должна была реагировать на все это?
«Вам нравится мое платье?» - Бетти зажато улыбалась.
Ката с секунду брала воздух – выдавила: «Нет, оно красивое... просто, не очень подходит...» - наконец, она нашлась, что надо говорить – «Это коктейль высшего света, на него принято одевать что-то более элегантное, Бетти...»
Бетти замялась: тогда она не пойдет – ничего другого у нее нет.
Каталина дерзко улыбнулась: а может, Бетти наденет одно из ее платьев?
Девушка энергично засопротивлялась: нет, нет, это неудобно. Да к тому же, у доньи Каталины совсем другой стиль одежды...
Ох, сказала бы Ката все, что думает о стиле Бетти!... Но она только испытующе взглянула на девушку: а почему бы ей не попробовать другой стиль? Может, пришло время?
И вдруг решилась: она будет честной с подругой. Прошлой ночью Бетти чувствовала себя плохо, потому что считает, что это не ее мир. Она живет в своем маленьком мирке, отгораживаясь от внешнего мира. Может быть, новое платье поможет Бетти почувствовать себя... иначе?
Мечта... сомнение... страх... надежда... неверие... вера... сколько чувств могут вместить одни глаза? Кем должна была чувствовать себя под этим взглядом Каталина? Феей? Богиней? Спасительницей? Другом?
А Бетти продолжала молча внимать ее словам:
«Это платье, возможно, подходит для Боготы. Но здесь – золотистый пляж, бриз, море. Здесь нужно другое! Примерь мое платье, Бетти! Ты сразу почувствуешь себя лучше!»
И не желая слышать никаких возражений, схватив ее за руку, затащила девушку поближе к шкафу – и зеркалу.
Взялась было за заколку, скрепляющую ее волосы – запаниковавшая Бетти прижала ладонями волосы. Но Ката умела быть настойчивой – если нужно. А ей это было чертовски нужно! Она и сама не знала, почему... Может, потому, что быть феей – подарок небес? Много ли у нас в жизни возможностей стать кому-то феями?...
«Тебе понравится, вот увидишь!» - и отвела от волос внезапно занемевшие ладони девушки...
БОГОТА
«Привет!» - услышав этот голос, Армандо, весь напружинившись, устремил на Марселу напряженный взгляд – и замер.
Девушка, пытаясь казаться независимой и равнодушной, прошла вперед: «Не смотри на меня так, я здесь не для того, чтобы разговаривать с тобой о нас. Все, что я хотела узнать – приедет ли на завтрашнюю встречу эта женщина».
Могла ли она ударить его больнее? Вряд ли. Очень стараясь ничем не выдать своих чувств, но не в состоянии смотреть на нее, Армандо пожал плечами: «Я еще не знаю...»
«Почему?» - безжалостно выстрелила Марсела.
На секунду опустив глаза, Армандо спокойно ответил: «Потому что я жду ее звонка...»
Возмущению Марселы не было предела: «Неужели он тебе еще не позвонила? Но это нужно решить уже сейчас!»
Армандо внешне был все так же спокоен – и только глаза, которые он безуспешно пытался обуздать, были беспокойными, мятущимися...
«Да, конечно. но я жду ее звонка. В чем проблема?» - словно не понимая, он пожал плечами... и взглянул на нее – он действительно не нервничал из-за компании – если б они знала...
«Проблема?» - Марсела уже была на пределе – и из-за компании, но больше всего – из-за Армандо – она не могла понять его спокойствия – «Я скажу тебе, в чем проблема! Вернем бы компанию – или нет – зависит от ее присутствия на встрече завтра. А, кроме того, я должна подготовиться, если она придет! Меня просто тошнит, когда я ее вижу!»
Все, больше Армандо не был намерен затягивать этот разговор – Марсела исчерпала отведенное ей время – и его терпение. Слышать оскорбления в адрес Беатрис? Ну, уж нет!
Он решительно встал: «Я очень надеюсь, что она придет, Марси! Не беспокойся – она придет! Надеюсь...» Мужчина направился к ней, как будто хотел проводить ее из кабинета...
И вдруг замер...
«Ты надеешься? Надеешься? А почему такая не уверенность в словах?»
Едва прозвучали эти слова, Армандо отвел взгляд – ну сколько можно терпеть, когда тебя бьют по открытой ране? Сколько можно спрашивать об одном и том же? Как больно...
А Марсела, поняв, что задела его за живое (только вот причина... она упорно отгоняла от себя ЭТУ причину...), продолжала с упорством маньяка: «Может, тебе просто обидно, что ее присутствие на встрече более важно, чем твое?»
Армандо пожал плечами – ничего-то она не понимает... Но да Б-г с ней, так лучше.
«Дело в том, что я просто не знаю, где она. Никто мне не сказал этого...»
Присев на край стола, он спокойно рассматривал Марселу – неужели она была его невестой? Как давно это было...
«Не знаешь?!» - девушка отвернулась – «Если Беатрис исчезнет – то Экомода исчезнет вместе с ней!»
Армандо вдруг вскочил, почти заметался, почти... «Она появится! Не волнуйся, появится обязательно. Не думаю, что надо волноваться раньше времени! Она придет!»
Последние слова он почти выкрикнул так убедительно, как только мог. Господи милосердный, если б он сам мог быть в этом уверен!!!
Поняв, что уже на пределе – и ничего не знает, что сидит здесь все время, надеясь на чудо, на Бетти, на телефон, на все, что угодно, Марсела пошла к двери. Но, помешкав секунду, обернулась: «Молись! Молись, чтобы она пришла!» - жестко выплюнула она в Армандо.
Со звуком закрывшейся двери отпала и необходимость держать себя, держать лицо... тоска его глаз... молись... а чем же еще мог он заниматься все это время? Только вот та, на кого он молился – не слышала его... совсем не слышала...
|
