|
часть 38
серия 121
Невольно дотрагиваясь до щеки, Армандо вышел в приемную. Мимолетно взглянул в сторону лифта – вместо Кальдерона увидел там мать – и Патрисию. Видеть их ему совсем не хотелось – и он обернулся в сторону пока еще офиса друга: «Пошли, Кальдерон...»
Взглянул на мать – та все еще не сняла темные очки – но постаралась спросить как можно мягче: «Как твои дела?»
Что она ожидала услышать? Каков вопрос – таков и ответ... Армандо же не был дураком – и о чем разговаривали его мать и бывшая невеста в ее офисе – понял прекрасно. А потому, взглянув на Маргариту холодным взглядом, ответил: «Ты прекрасно знаешь это, мама!»
«Куда ты уходишь?»
Он пожал плечами: «Важно, не куда я ухожу, а почему... Я это делаю, потому что этого от меня хочет Совет директоров».
Маргарита вскинулась: «Совет директоров решил, что ты должен оставить пост Президента, но не компанию! Ты никуда не должен уходить! Ты не можешь исчезнуть! Тем более от меня!»
Не успела она договорить фразу, как раздался потрясенный голос Патрисии – ее расширившиеся при последних словах Маргариты до неимоверных пределов глаза уже не могли вместить в себя все изумление, которое так и рвалось наружу: «Армандо! Ты больше не президент Экомоды?»
София и Марианна снова переглянулись – третье землетрясение за сегодняшний день!
Армандо покачал головой, пристально глядя на свою бывшую секретаршу – ответ прозвучал спокойно: «Уже нет…»
Почему? – протянула торжествующе Патрисия.
Вот только ее вопросов ему сегодня и не хватало…
«Потому что мне надоела твоя физиономия!» - взорвался он.
Ах, так? Патрисия больше не намерена была терпеть его хамство: «Армандо! Ты больше не президент – и я больше не обязана терпеть твои издевательства! Маргарита,» - обернулась она к его матери – «Я пойду к Марси…». И, пройдя мимо молча взиравшего на нее Армандо, фирменным жестом тряхнула волосами – задев его по лицу…
Подошедший сзади Кальдерон легким ударом по плечу подтолкнул друга к лифту.
Маргарита сняла очки… глаза оказались совсем не опухшими…
«А вы двое!» - строгим тоном обратилась она к сыну и Марио – «должны знать, что ваше присутствие необходимо, пока мы не выберем нового президента Экомоды!»
Армандо устало потер лоб – как он устал от этих нотаций… Марио слушал ее за двоих…
«Твой отец займет этот пост временно, пока не решится вопрос с местом президента…» - Армандо понял – придется выслушать все до конца – и не отрывал хмурый взгляд от матери, пока она говорила, - «… А еще мы должны решить вопрос с местом вице-президента. Вы поняли меня?!» И одев очки, обратно, прижала пальцы к губам – роль страдающей королевы-матери ей явно удавалась больше, когда не было видно немилосердных глаз…
Марио на рожон не лез – просто кивнул: хорошо.
Армандо продолжал напряженно смотреть на маму: «Хорошо, не волнуйся. Я не собираюсь уезжать из страны… Но ради Б-га, увольте меня от общения с новым президентом Экомоды. После его выборов я больше не буду здесь работать. Мне противно!» - голос постепенно наливался силой, возвращалась былая страстность - и ярость – «Но я клянусь тебе – все, что я потерял – я верну! Клянусь!»
Маргарита прослушала все это, опустив голову, тщетно пытаясь выдавить из себя хоть одну слезу – напрасно. Подъехавший лифт избавил ее от необходимости что-то говорить…
Войдя в лифт, Марио повернулся к Армандо: ну, что там с Марселой?
Армандо непроницаемо смотрел перед собой: «Догадайся! Бетти отдала ей все открытки с подарками - и твое письмо…»
Марио оперся рукой о стену лифта. На секунду ему стало нехорошо: «Но ты сказал ей, что это был план по спасению фирмы?»
Армандо отвернулся на миг – когда он хоть что-то поймет?
«Зачем? Это и так видно из твоего письма. Это проклятое письмо сослужило мне замечательную службу! Спасибо тебе огромное, мой дорогой советник!»
Марио хмыкнул: «Я вижу, Бетти просто уничтожила нашего Армандо Мендосу. Если б я был на твоем месте, я бы отомстил ей…»
Армандо покачал головой: «Разбежался…»
Патрисия пылала от любопытства, глядя на серую, безучастную Марселу. Отплакавшись, она собрала открытки с подарками и письмо – и теперь сидела за столом, пытаясь держать себя в руках…
Но Патрисии непременно нужно было знать, что произошло. Правда, что Совет вынудил уйти в отставку Армандо – а тот уволил Беатрис?
Марсела попыталась отделаться от нее одной фразой – она плохо себя чувствует. Они потом поговорят.
По-видимому, она забыла, с кем имеет дело – Патрисия и не собиралась оставлять ее в покое: вокруг столько слухов, догадок… Она никому не скажет. Ну, хоть капельку! Ну почему они уволили Армандо?
Марсела взорвалась: «Черт возьми, Патрисия!»
Но поняла – или она рассказывает – или Патрисия будет нудить, пока она с ума не сойдет… И продолжила: «Потому, что Армандо отдал ей компанию. Он практически подарил Экомоду Беатрис!»
Глаза Патрисии стали похожи на две большие плошки, дыхание прервалось: «Что?!!! Беатрис управляет Экомодой?»
Марсела спокойно смотрела на нее: фактически, пока да.
Патрисия еще раз вздохнула… и схватила в руки стакан с водой, глотнула…
Поставив стакан на место, вернулась к прерванному занятию: зачем Армандо это сделал?
Марселе не хотелось в даваться в подробности: там есть юридические тонкости, которые ей долго объяснять. Ух, как оскорбилась Патрисия – она 6 семестров проучилась в университете Сан-Марино, она поймет!
Ну, тогда Марсела не сможет ей этого объяснить…
Впрочем, Патрисию это мало интересовало – главным было то, что этой Беатрис опять повезло! Но за что? У нее и так все есть – богатый жених, классная машина… теперь – компания…
Марсела подняла голову: какой еще жених? Какая машина? И рассказала кратко историю создания Террамоды.
Глаза Патрисии увеличились в размерах до предельной – и даже запредельной – возможности, забыв, как дышать, она несколько секунд бессмысленно смотрела на подругу, перебирая пальцами воздух. Наконец, выдохнув «Марси, минуточку..» схватилась за стакан с водой, отпила немного…
Восстановив утраченную способность говорить, выдохнула: значит, Николас Мора совсем не миллионер?
Марсела, которая до этого внимательно рассматривала стол, пожала плечами: да какой там миллионер! Нищий проходимец – вроде самой Беатрис. Использовал деньги Экомоды, чтобы купить мерседес – а всем говорил, что миллионер!
Патрисии стало нехорошо: значит, у него нет ни одного цента?
Марсела качнула головой: нет.
Патрисия опять схватилась за стакан – и начала усиленно пить.
Марселе, наконец, надоело загадочное поведение подруги: да что с ней, в конце-то концов?
Патрисия поставила на место ни в чем не повинный стакан – ее обалделый взгляд забегал по офису, иногда задевая лицо подруги: «Марси! Это значит, что меня ИЗНАСИЛОВАЛИ!»
Как ни была убита Марсела своим горем – но эти слова подняли бы и мертвого!
О чем говорит Патрисия? Пати запричитала – она не может сказать всего, но ее использовали, причем совершенно бесплатно – и скупая слезинка попробовала скатиться по бледной щеке несчастной девушки…
Марсела буравила подругу взглядом: что произошло между ней – и Николасом?
Ничего – Патрисия «зарыдала» - о, ее мерседееееес!
Вот теперь Марселе все стало ясно – и это пришлось как нельзя кстати, можно было отвлечься от собственных проблем, пообсуждав проблемы подруги: так вот оно что, Патрисия хотела вытянуть деньги из Николаса!
Патрисия возмутилась: Марси! Она только хотела одолжить деньги, чтобы вернуть машину…
Но Марселу это не остановило: она встречалась с Николасом только из-за денег, а не из-за мести Бетти! Какая же она… притворщица!
Патрисия вскинулась: большое спасибо, подруга называется! Унижает того, кто и так раздавлен! Но ничего – у нее еще появятся деньги, и она все, все до сентаво, отдаст Марси!
Марсела покачала головой: да, когда появится богатый ухажер… А почему она сказала, что ее изнасиловали? Она СПАЛА с Николасом? (мне в этот момент захотелось вспомнить старый анекдот «пиши – девочка – с ними разве уснешь!»)
Патрисия возмутилась: да как она может!
Но Марсела продолжала: конечно, как она не поняла сразу – Пати спала с Николасом, чтобы он дал ей денег на мерседес?!
Пати вскинулась: НЕТ! Но уже через секунду лицо ее потекло: да… да, она спала с ним. У нее было нервное истощение… а то она бы… да ни за что…
Марсела, уничтожающе глядя на подругу, поправила: денежное истощение у нее было!
Открылась дверь. Патрисия быстро вытерла глаза – Маргарита…
«Как ты себя чувствуешь?» - Маргариту волновала только Марсела…
Марсела кивнула – нормально: «А где Армандо?»
Маргарита пожала плечами: «Он ушел…»
«Куда?»
Нет, ответ на этот вопрос Маргарита не знала…
А Армандо рвал к дому Беатрис. Подъехав, бегом кинулся к двери, позвонил… один раз… второй… никого… и застыл на ее крыльце – все, что ему теперь оставалось – ждать…
серия 121
В первый раз мне захотелось перед описанием части написать что-то вроде совсем коротенького пролога...
Одна из восточных мудростей гласит: «В разлуке три четверти горя достаются на долю остающегося... уходящий берет с собой всего лишь одну четверть...»
Каталина в аэропорту протянула билеты служащей у стойки регистрации – это ее билет. Второй – ее подруги, она сейчас подойдет… Служащая недоуменно взглянула на Кату – самолет скоро улетит!
«Донья Каталина» - запыхавшаяся Бетти подбежала сзади к начавшей нервничать женщине…
Слава Б-гу, обрадовалась та. Они чуть не опоздали. А как в Экомоде?
«Хорошо» - оттенки голоса Каталина читала прекрасно – поэтому поняла все. Но ничего – перемены пойдут на пользу Беатрис.
А где же багаж? Неужели Бетти ничего не взяла?
Бетти обернулась – по эскалатору поднимались «сопровождающие ее лица». Подбежали к ней – и начался обряд знакомства: Бетти познакомила с доньей Каталиной всех – но особую радость той доставило знакомство с Николасом, про которого она столько слышала. А поскольку Николас был одет в элегантный костюм и улыбнулся ей улыбкой Марио Дуарте, на секунду забыв, что находится в «образе» - то Каталина явно была рада такому знакомству.
Но Гермес тут же решил немного подправить приятное впечатление (и на этот раз Хулия не сумела его приструнить – он не желал ничего слушать о том, что вести такие разговоры о 27-летней дочери - стыдно) – и устроил допрос с пристрастием: что они будут там делать, будут ли там вечеринки, другие опасные для его маленькой дочки мероприятия – ведь Бетти такая домашняя девочка, почти никогда никуда одна не выходила... Попытавшуюся было вмешаться Бетти улыбающаяся Каталина тут же развернула к стойке – у них нет времени, срочно регистрироваться! А сама спокойно отвечала на вопросы – она знает, какая замечательная девушка Беатрис! Ее родители могут быть совершенно спокойны – она за нее в ответе – и с ней ничего не случится, она обещает!
Бетти закончила регистрацию – и Каталина побежала на посадку. А Бетти...
Бетти, способность улыбаться к которой еще не вернулась, все-таки уже не выглядела такой застывшей, когда прощалась с родителями – и Николасом. Правда, папа не преминул выдать очередную порцию наставлений на предмет «держи себя на уровне, которого ты достигла – у тебя вторая степень - не пей - не кури - не купайся – в море бывают раздетые мужчины...», но Бетти вырвалась от него – и ее обнял ее друг: она должна обещать ему, что постарается отдохнуть – и все забыть, ОН того не стоит... Бетти кивнула – Николас тоже должен постараться... и не смогла сдержать резкого движения, когда отвечала на тот вопрос, который крутился у него на языке с самого ее возвращения домой: нет, она о нем не спрашивала... неужели он в этом сомневался? – читалось в ее глазах...
Папа еще пытался выкрикнуть что-то ей вдогонку – но она его уже не слышала, спеша на самолет – и навстречу своей новой жизни...
А те трое, оставшись в первый раз в жизни одни, без Бетти, не смогли сдержать слез – и плакали, обнявшись, в пустоте зала...
Догнав Каталину, Бетти поспешила извиниться за отца, ей так неловко... Ката не дала ей много говорить – это же ее родители, чего же тут стесняться. Все нормально. Как она себя чувствует?
Девушка замялась: хорошо... и на внимательный взгляд Каталины отвела глаза в сторону: это ее первый полет в самолете, она немного боится...
Заразительный смех Каталины рассыпался по залу, она обняла подругу «Не бойся, Бетти!» – и той сразу стало легче – она больше не одна!
Подъезжая к дому, Гермес удивился: это, случайно, не машина доктора Мендосы?
«Его» - кислым голосом отозвался Николас.
Они вышли из машины, подошли к черному фольксвагену, на переднем сиденье которого, закрыв глаза, сидел измученный Армандо.
«Здравствуйте, доктор!» - вздрогнув от звука голоса, Армандо открыл глаза и вышел из машины. Окинул взглядом всех троих, на секунду замешкавшись на Николасе – и протянул руку дону Гермесу.
«Добрый день!» - поздоровался со всеми – «Дон Гермес, как Вы?» - от его былой самоуверенности не осталось даже тени – и родители Бетти удивленно смотрели на бывшего начальника, который неожиданно САМ приехал к ней домой – и выглядел так странно...
«Хорошо... Чем могу быть полезен, доктор?»
«Мне нужно увидеть Бетти» - он напряженно смотрел на них, стараясь не встречаться глазами с Николасом...
Переглянувшись с супругой, Гермес повернулся к Армандо: «Очень жаль, но ее здесь нет...»
Армандо устало - разочаровано отвел взгляд: «А где она?»
«Она уехала из Боготы...»
Сколько ударов за день может вынести один человек?
Армандо чуть не пошатнулся. Глаза неверяще перебегали с одного на другого: «Как?!... Куда?!»
Николас выступил вперед: «Это – не Ваше дело!» - не дать ее родителям все рассказать этому... сеньору – сейчас это была главная задача Николаса.
Армандо хмуро взглянул на него: «Я разговариваю с доном Гермесом...»
Николас, которого Гермес безуспешно пытался задвинуть на задний план, вновь приблизился к Армандо – к собственной злости на избившего его человека примешивалась ярость за Бетти: «Нет, сеньор, Вы разговариваете со мной! Так уж получилось. Бетти оставила Вам сообщение через меня!»
Армандо поднял на него глаза, но уже понял – ничего хорошего ему ждать не приходится: «Что она сказала?»
«Не пытайтесь встретиться с ней – вот что она вам велела передать!»
Гермес раздраженно обернулся к мальчику, которого знал всю его жизнь – и которого впервые видел в таком состоянии: «Так. Минутку! В чем дело? Откуда такая ненависть к сеньору?»
«Не волнуйтесь, дон Гермес, он это заслужил – и знает это!»
Армандо на секунду взглянул в сторону – как же он устал, он понял, что ничего не добьется, что Николас скорее свяжет ее родителей и заткнет им рты, чем позволит хоть одному слову вырваться против воли Бетти – но не мог уйти, не попытавшись уговорить их, не попытавшись узнать хоть что-то – и снова посмотрел на дона Гермеса: «Дон Гермес, мне нужна Беатрис. Это очень важно – мне нужно с нею поговорить!»
Николас снова выскочил вперед: «Какой же Вы упрямый! Вы что, не слышали, что я Вам сказал? Ищете неприятностей? Больше Вам не застать меня врасплох...»
Дон Гермес взорвался: «Минуту! Пожалуйста, замолкни!»
И повернулся к Армандо: «Дело в том, что наша дочь действительно попросила нас никому ничего не говорить... Если Вас не затруднит, объясните, пожалуйста, зачем она Вам?»
Армандо на миг опустил глаза – но тут же снова посмотрел на отца Беатрис: «Поверьте мне, я бы с радостью все объяснил Вам – но я не могу. Это – очень личное...»
Переглянувшись с мужем, донья Хулия слабо улыбнулась: «Доктор, я обещаю Вам, как только девочка позвонит – мы скажем ей, что Вы ее искали.»
Армандо согласно качнул головой – что ему оставалось? Но лицо потемнело еще больше – ее нет...
«Если возникли какие-то проблемы на работе» - дон Гермес тщетно пытался угадать причину столько острой нужды в его дочери – «...Если она что-то не доделала перед своим уходом – может быть, я смогу Вам помочь? Я в курсе всех дел моей дочери!» (Ага, «блажен, кто верует...» )
Армандо опустил голову – и слабо улыбнувшись, покачал головой: «Нет, сеньор Пинсон, благодарю Вас, это не срочно... Просто передайте ей, что я жду ее звонка... В любое время...»
Он кивнул головой им всем: «Спасибо. Простите...»
Сел в машину, окинул еще раз взглядом всех троих, задержавшись на Нико – и обреченно посмотрел вперед – куда теперь?...
«До свидания, доктор!» - Гермес проводил взглядом его машину – и обернулся к жене: ему совсем это не нравится. Что такое происходит с доном Армандо, что он на себя не похож? И почему Николас на него набросился с такой злобой?
Николас отвернулся: это очень личное.
Но Гермес ему не поверил – никакое это не личное, откуда? Просто говорить не хочет – вот и все! Как он мог говорить с таким сеньором в таком тоне!
Николас хмыкнул – его мнение о сеньоре было явно много ниже плинтуса – но спорить не стал: у него есть веские причины для такого тона. Но ему некогда – он должен идти. Он вернется позже и подождет звонка Бетти. И исчез – от греха подальше...
Гермес все еще вглядывался вслед растаявшей машине Армандо: ему совсем это не нравится... Произошло что-то очень серьезное! Их дочь скрывается от своего бывшего начальника – а Николас его убить готов! Не нравится ему это...
Спустившись с трапа самолета, Бетти вытерла мокрое лицо: «Здесь всегда так жарко, донья Каталина?»
Ката мимолетным взглядом окинула Беатрис с головы до ног – застегнутая наглухо блузка, длинная юбка из плотного материала, колготы, закрытые туфли: «Вовсе нет, Бетти, в таком панцире, как на тебе – и таких колготах – тебе будет жарко всегда!»
Она улыбнулась: «Но не волнуйся – мы сейчас поедем в гостиницу, зарегистрируемся – и ты сможешь переодеться в номере...»
Но Бетти волновало не только это – больше всего она волновалась по поводу своих новых обязанностей: что от нее требуется? Она не понимает...
Катя не была склонна к серьезности – солнце, синее небо, праздник души – и она отмахнулась от Бетти – она еще сто раз успеет поговорить с ней о работе, которая, конечно, будет не похожа на ее обязанности в Экомоде – придется много ездить, но...
Бетти это не трогало – она просто очень волновалась, что не справится...
Взглянув на нее, как на ненормальную, Ката хмыкнула – и пошла в здание аэропорта...
А там... какой-то ансамбль танцевал прямо здееь же – искрилась самба.
Она встречала тех, кто приехал в Картахену на Конкурс Красоты – самую большую вечеринку Колумбии, по меткому выражению Каталины. И только Бетти никак не могла заставить себя стать столь же беззаботной, как и толпа вокруг танцующих – она должна знать. что не совершила ошибку, согласившись работать с Каталиной – и что она не подведет ее. Ведь с того момента, когда Ката впервые заговорила с ней о работе, произошло так много всего, что Бетти уже и сама не знает – кто она, и на каком она свете...
Но Кату такие мелочи не волновали – им совсем не обязательно говорить обо всем этом сейчас – у них будет еще время поговорить о чем угодно. Ну а сейчас надо торопиться в гостиницу... И, схватив ее за руку, повлекла за собой, не обращая внимания на все время поворачивающуюся к танцующим голову Бетти – кажется, она в конце концов заметила, что вокруг – уже не Экомода – и не ее дом...
Возле входа их ждал минибус – он будет в их распоряжении 24 часа в сутки – никогда не знаешь, в какую минуту и куда придется отправиться. Садясь внутрь, Ката усмехнулась – и кивнула Сесилии – шоферу: включи кондиционер, иначе ее ассистент просто испарится!
Едва отъехав, Каталина схватилась за расписание – и углубилась в изучение: им предстоим очень много работы. Переодеться – и на репетицию. Потом – выяснить детали насчет конкурса, расписания репетеций, прогонов, потом им нужно будет попасть в пресс-центр. Вечером – два протокольных мероприятия, на которых надо быть! И, о Боже, они уже опаздывают!
Внезапно она поняла – Бетти не отвечает. Она подняла голову от папки...
А Бетти... а Бетти смотрела в окно машины: там, невероятно синее, сумасшедше прекрасное, безбрежное, как надежда, ласковое, как шепот ребенка – плескалось море. Оно отражалось в ставших огромными глазах девушки, смотревших на него, как на чудо, как на внезапно ожившую сказку, унося тоску и боль – обещая, искушая, маня за собой в иной, неведомый мир, в котором она обязательно будет счастлива...
серия 121
«Бетти, ты меня слушаешь?» - голос Каталины пробился сквозь зачарованность Бетти – но отвести глаз от моря она так и не смогла...
«Да, донья Каталина...»
Каталина улыбнулась: «Тебе нравится море?»
Счастливая, детская, беззаботная улыбка осветила вдруг лицо девушки: «Да, донья Каталина, это – чудо! Я вижу его в первый раз...»
Легкая грусть тронула улыбающиеся губы Каты – и, окинув еще раз взглядом подругу, она с легким вздохом опустила голову в документы – пусть Бетти насмотрится на море – слишком мало видела она в жизни...
Зазвонил ее сотовый – и Каталина сняла трубку: «Ола!»
Марсела на другом конце провода отозвалась бесцветным голосом...
«Марсела?!» - если Каталина и была удивлена, то постаралась это скрыть за возгласом искренней радости.
При одном звуке этого имени Бетти тут же отвернулась от моря – мечта была разрушена, снова возвращался кошмар реальности... Умоляюще глядя на Каталину, она изо всех сил замахала руками: не говорите, что я здесь, не говорите, что я с Вами, Вы меня вообще не видели!
Ката кивнула – она все поняла, Бетти не о чем волноваться. И продолжала в трубку: да, она слышала про собрание директоров... Хорошо, она не будет ни о чем спрашивать...
Бетти опустила лицо в сложенные лодочкой ладони – и ждала...
Каталина продолжила: у них сегодня церемония вручения подарков?
Голос Марселы звучал слишком спокойно: именно поэтому она и звонит – они отменили церемонию...
Каталина перевела глаза на опустившую голову Бетти: они отменили церемонию? Что случилось? Она говорит серьезно?! Она отменила свадьбу за 48 часов до события?!
Но Марсела не хотела вдаваться в подробности – просто звонит, чтобы Ката не приходила ни на ту – ни на другую церемонию.
Каталина напряженно улыбнулась, неотрывно наблюдая за Беатрис: она все равно не смогла бы придти – у нее срочная работа, она – куратор претенденток на «Мисс Колумбия», но подарок она собиралась прислать им вечером...
Марсела вздохнула: тогда – приятно провести время... «Марсела» - услышала она в трубке – «мне очень жаль...»
Марселе тоже было очень жаль. Спасибо Кате за понимание, они поговорят потом...
И повесила трубку. Подняла глаза на Маргариту и Патрисию, прижавшую к уху трубку телефона: Каталина не собиралась приходить. Уехала работать в Картахену.
Патрисия вздохнула: повезло ей... Картахена...
КАРТАХЕНА
«Донья Каталина, мне нужно сказать Вам что-то очень важное! Никто не должен знать, что я здесь, с Вами!»
«Не волнуйся, Бетти, никто и не узнает...»
«Вся эта трагедия – это только моя вина, донья Каталина!»
Выйдя из машины возле отеля, Каталина обернулась к Бетти: «Кто-нибудь еще знал, что между вами происходит?» - Бетти отрицательно качнула головой – «Рано или поздно они бы заметили...»
Каталина быстрым шагом направлялась к регистрационной стойке отеля – Бетти спешила за ней, пытаясь привлечь ее внимание, что-то объяснить ей...
«Донья Каталина, Вы должны знать, что произошло!»
«Бетти, пойдем быстрее, у нас нет времени!»
Администратор у стойки выдал им бланки для регистрации – места были зарезервированы заранее...
Ката схватила ручку, углубилась в документ – Бетти, стоя рядом, писала
автоматически: «Донья Каталина, до того, как мы начнем работать вместе я должна сказать Вам нечто очень важное: я ушла из Экомоды не с гордо поднятой головой – меня выгнали!»
Не отрывая взгляда от бланка, Каталина бросила: «Бетти, это же очевидно, что если бы Марсела раньше узнала бы о вас с Армандо – она бы ни за что не позволила себе так далеко зайти в приготовлениях к свадьбе...»
Почему Бетти не обратила внимания на эти слова Каты? Ну почему, черт возьми! Но... она не обратила на них внимания...
«Донья Каталина, я говорю не о том, что было у меня с доном Армандо – я говорю сейчас о компании. Я сделала то, что мне нельзя было делать!»
Каталина все еще не поднимала глаз от бланка: «Бетти, послушай – то, было между вами с Армандо – уже само по себе – большое преступление!»
«Да, я знаю» - упавшим голосом отозвалась девушка, - «И я буду расплачиваться за это всю свою жизнь!»
Каталина, наконец, повернула к ней голову и взглянула на расстроенное лицо Бетти: «А что ты там натворила в компании? Финансовые махинации?»
Бетти замотала головой: «Нет, донья Каталина, нет. Я не взяла себе ни единого песо. В сущности, я единственная, кто пострадал».
Каталина молча смотрела на внешне спокойное лицо девушки. Но как она ни старалась – скрыть страдание ей не удалось – и Ката вновь видела перед собой ту Бетти, которую когда-то вытаскивала из дикого шока...
Нет, конечно, сейчас она была много сильнее. Не рыдала, ее не трясло – но ничто не забылось и не срослось – и сейчас она была так же беззащитна перед страданием, как и в тот далекий вечер. Хотя... можно ли защититься от страдания?...
«Из-за любви я делала то, что мне не следовало делать. Поэтому я и сбежала из Экомоды... Донья Каталина, Вы должны знать, что за человека Вы взяли с собой. Я – уже не та Бетти, что была раньше. А Вы – подруга Марселы Валенсия и семьи Мендоса. То, что Вы взяли меня с собой, может навлечь на Вас крупные неприятности... Если я расскажу Вам все, что случилось – Вы пожалеете, что сделали это. Поверьте, Вы должны знать, что за человек стоит сейчас перед Вами!»
Она замолчала. Молчала и Каталина – она впервые поняла, что за всем этим стоит не просто страдание влюбленной девушки, поддавшейся чарам своего босса – а нечто гораздо более серьезное...
Окликнувший их сзади администратор вручил им ключи – Каталина повернулась к Бетти: пошли...
Они шли по освещенной солнцем территории отеля, мимо трио музыкантов, развлекающих гостей, сидящих за белыми столиками прямо в купальных костюмах, мимо официантов, разносящих напитки и фрукты – мимо всей этой пестрой, веселой, отдыхающей публики, среди которой Бетти, в своей темной одежде выглядела столь же естественно, как ворона среди тропических попугаев. Впрочем, сейчас Беатрис не волновали подобные мелочи, она все время пыталась задержать Каталину, которая, как нарочно, не желала проникаться опасностью дружбы с персоной нон-грата, коею ощущала себя Бетти.
«Донья Каталина, Вы меня совсем не слушаете!»
Каталина вздохнула: «Слушаю, Бетти – но у нас сейчас совсем нет времени...»
«Но Вы должны выслушать меня прямо сейчас! Пожалуйста!»
«Иди сюда» - Каталина кивнула на свободный столик, мимо которого они шли, села и посмотрела на присевшую напротив Бетти – «скажи-ка мне, ты боишься, что поступила так, как тебе не следовало поступать, да?»
Бетти кивнула. Ката продолжила: «Значит, прежде всего, ты боишься держать ответ перед своей совестью. Правильно?»
Бетти снова кивнула: «Да, верно. В моей жизни произошло столько всего плохого... И то, что я сейчас здесь, с Вами... Вы даже не представляете, какое это счастье для меня!»
Каталина рассмеялась: вот сейчас она слышит именно ту Бетти, которую знает, ту Бетти, которую она приглашала с собой, ту, которая пережила безумно трудный период в своей жизни!
Бетти обреченно на нее смотрела: еще не пережила она этот период... она чувствует себя в аду!
Каталина, притворно испуганно оглянувшись, с комическим порицанием взглянула на подругу: и ей не стыдно в этом раю произносить слово «ад»? Ей просто нужно было сменить обстановку, вздохнуть полной грудью, пожить просто в свое удовольствие – и вот теперь она здесь. Здесь, где только море, солнце, музыка... Ей нравится?
Бетти, при этих словах Каты словно вдруг заметившая, где они находятся, оглянулась по сторонам – но тоска никак не желала покидать ее – и она снова перевела больной растерянный взгляд на Каталину: здесь очень красиво – но это не для нее – говорил этот взгляд.
На столе появились две бутылочки с воткнутыми разноцветными трубочками, мужской голос произнес: «Наш фирменный коктейль, сеньориты!»
Бетти испуганно отшатнулась: она не пьет...
Счас! Каталина не намерена была потворствовать стремлению девушки не покидать привычную скорлупу: «Бетти, выпей!» - интересно, кто бы рискнул не подчиниться ей, когда она включает на полную мощь силу своего убеждения и обаяния?
«Я предлагаю тост: у тебя начинается новая жизнь! Экомода ушла в прошлое! Ты хочешь этого, Бетти?»
Бетти неотрывно смотрела на нее – и постепенно оттаивала, оживали ее глаза - неистребимый оптимизм, вера в лучшее и душевная щедрость Каталины действовали на нее, как глоток хорошего коньяка в морозный день у камина: «Я мечтаю об этом!»
Ката засияла: «Вот поэтому ты здесь! Давай-ка выпьем за то, что прошло – и то, что наступает. Слушай меня внимательно: ты вернешься в Боготу совершенно другим человеком – ты станешь новой, свободной от чувства вины! Я пью за новую Бетти! За тебя!»
Она подняла бутылочку – и чокнулась с Бетти, ответившей, наконец-то, улыбкой: «За Вас!!!»
Поднеся к губам бутылочку, Бетти посмотрела куда-то вдаль на миг затосковавшими глазами: «Прощайте, дон Армандо!» - и решительно потянула в себя коктейль. Каталина, следившая за ней с напряженностью старшей сестры, увидев этот взгляд, ту решительность, с которой Бетти пила коктейль и ее мягкую улыбку, с которой она наконец-то взглянула вокруг, облегченно вздохнула – и снова расцвела улыбкой...
Она сделает все, чтобы этот тост – сбылся!
Коридорный открыл дверь... Бетти и Каталина шагнули внутрь: «Это – твой номер, Бетти. Тебе нравится?»
А Бетти не могла говорить. Прижав руку к губам, она ошеломленно оглядывалась. Убрав руку, разразилась потрясенным смехом: «Донья Каталина, здесь так чудесно!»
Она опустила глаза – на столе стояла корзина цветов – и шампанское.
Бетти ахнула: «О боже, это же стоило Вам кучу денег – шампанское...»
Каталина перебила ее: совсем нет – в этой гостинице она – постоянный гость – так что шампанское – это не роскошь, а знак внимания от владельца...
Бетти вбежала в спальню, выскочила на балкон: прямо под ним плескалось море.... А в стороне – бассейн гостиницы, бар, то патио, в котором они только что сидели – и музыка, музыка, музыка...
Девушка опять замерла, вглядываясь в бесконечную синь, сливающуюся на горизонте с лазурью неба... минутная грусть пробежала по ее лицу – ах, если бы...
«Бетти, у нас нет времени любоваться морем!» - голос ее совести пробудил девушку от бесполезных мечтаний – «Прими душ и переоденься – я зайду за тобой минут через двадцать. Одень что-нибудь легкое. Я в соседнем номере...»
Каталина двинулась было к двери... Бетти схватила ее за руку: «Донья Каталина, СПАСИБО ВАМ! Вы не представляете, как много сделали для меня! Быть далеко от Боготы, на берегу НАСТОЯЩЕГО моря!..» - чувства захлестнули ее...
Каталина, улыбаясь не менее ярко, чем солнце Карибов, с притворной суровостью сдвинула брови: «Ладно, Бетти, давай устраивайся – увидимся чуть позже...»
И убежала. А Бетти снова повернулась к морю... и к звукам страстной музыки, парившей в ароматном воздухе...
Едва Ката вошла к себе, как ее мобильный разразился трелью звонка – она поднесла трубку к уху: «Мишель! Мон амур! Я только что вошла в гостиницу... да, конечно, Раймундо очень мил... Да, у меня есть расписание. Да, сейчас мы уходим... Ага, вечером – коктейль в Морском клубе, потом – танцы в Юнион клубе – и мы обязаны присутствовать на обоих мероприятиях. Конечно, мы встретимся позже, Мишель... нет, конечно, я не одна – со мной – моя ассистентка, она - новичок в моем деле... Мы приедем вместе... Конечно, ты с нею познакомишься! Она – совершенно особенная. Дорогой, пока, я очень тороплюсь. Целую!»
|
