|
часть 31
Утром Бетти как раз собирала все документы по Террамоде, когда в дверь постучался Николас (как раз к завтраку, как всегда). Он принес Бетти чековую книжку – она хотела все, абсолютно все отдать дону Армандо, чтобы дома не осталось даже воспоминания об этом периоде, все – включая компьютер...
Отказавшись от завтрака, Николас молча сел за стол – и выслушал лекцию дона Гермеса на тему воздержания от еды – ведь теперь им всем придется плохо, придется Николасу опять развозить булочки своей мамы по клиентам...
Николас коротко взглянул на Бетти – она рассказала о своих планах? Бетти ответила ему решительным взглядом – и оборвала отца: не стоит отчаиваться, они с Николасом молоды. Может, откроют другую фирму, но уже свою – с фирмой дона Армандо у них же не плохо получилось...
Взяв чековую книжку, Бетти уточнила: Николас точно ничего не потратил? Николас пожал плечами – нет... Взглянув в его хмурое лицо Бетти пожалела, что задала этот вопрос – на нем и так все было написано, без слов...
Стряхнув грустные мысли, Николас внимательно посмотрел на нее: она все собрала? Он может ее подвезти до Экомоды – а потом вернуться домой пешком...
Бетти не выдержала – это уныние на лицах трёх самых дорогих ей человек заставляло ее чувствовать виноватой, и она опять постаралась их взбодрить: все будет хорошо, она найдет работу. Это еще не конец света!
Ах, если б еще самой в это удалось поверить...
Отец с матерью, наконец, вышли, оставив друзей одних. Бетти посмотрела на поникшего друга: он отвезет ее в Экомоду – а потом помоет машину, чтобы она блестела. И пусть отдаст ей мобильный – его она тоже вернет. Все равно Николас будет не в состоянии его оплачивать.
Николас покачал головой: одежду тоже вернуть? Только пусть она не говорит, что он не сможет ее содержать – у него есть утюг...
Нет, его одежда не нужна, а вот мобильный...
Нико протянул ей телефон – Бетти поразилась: почему он не включен? Николас пожал плечами – взглянуть на нее сейчас он был просто не в состоянии.
Бетти включила телефон – и тут же раздался звонок. На экране высветился номер... Патрисия... Теперь Бетти поняла, почему никак не могла дозвониться до Николаса.
Патрисия металась по коридору Экомоды, непрерывно названивая на мобильный Николаса: «Возьми трубку, урод! Возьми трубку, сволочь!»...
Бетти, слушая непрерывную трель, посмотрела на Николаса: только пусть он не говорит, что вчера не порвал с крашеной.
Николас поднялся, отвернулся от Бетти, передернув плечами: да порвал он, только вот Пати об этом не сказал...
Бетти сунула ему в руки мобильный: так пусть скажет сейчас! Николас, не поворачиваясь, медленно взял в руки фотографию Патрисии: нет, не будет он ничего говорить...
Бетти стояла сзади, глядя на чуть дрожащие плечи друга. Не выдержав, положила ему руку на плечо, пытаясь хоть немного влить в него сил, как это всегда делал для нее он...
Пати в очередной раз дождалась ответа автоответчика – и в очередной раз наговорив туда гадостей, швырнула трубку: «И не мечтай, что переспал со мной бесплатно!»
Вышедшие из лифта Сандра и Марианна обомлели: Патрисия! Здесь! Так рано!
Немного с ними поцапавшись, Патрисия перешла к своему основному на сегодня занятию – гипнозу телефона: «Позвони мне, кретин, позвони мне!»
Все-таки надежда умирает последней – и в страшных муках...
Оларте вскочил, увидев вбежавшего в приемную Даниэля: зачем доктор вызвал его к себе так рано?
Даниэль жестко посмотрел на него – есть задание, от быстроты выполнения которого зависит работа Оларте: нужно найти все последние торговые бюллетени, примерно за год, и поискать в них сведения об Экомоде. Вчера до него дошел слух о предполагаемом банкротстве Экомоды, о том, что другая фирма наложила на нее эмбарго. Эти сведения требуют немедленной проверки, до начала Совета Директоров. Так что... одна нога здесь – а другая в Торговой палате.
Выскочившая из лифта со скоростью звука, чересчур активная и деятельная Марсела (хоть как-то заглушить непрерывную боль в в душе) стремительно направилась к Патрисии: где меню обеда и официанты на сегодня?
Патрисия, за всеми проблемами напрочь позабывшая и о Совете, и об обеде, побледнела: какое меню? Марсела только и ждала предлога, чтобы на ком-нибудь сорваться: она что, забыла о своих обязанностях?
Пати пожала плечами – она все сейчас сделает. Будешь тут думать о чьем-то обеде, когда сама не завтракала!
Марсела продолжала орать – ее проблемы никого не интересуют. Чтобы быстро все сделала!
И унеслась к себе в кабинет.
Недоуменно глянув ей вслед, Сандра и Марианна рассмеялись – вот и Пати влетело.
А Патрисия... свои проблемы, конечно, ужасны, но она долго смотрела вслед Марселе: за два дня до свадьбы... что с ней творится?
И снова схватилась за мобильный – звонить Николасу.
Бетти и Николас уже были возле Экомоды, когда снова зазвонил его телефон – уже у нее в кармане пиджака. Она посмотрела на экран – опять Патрисия. Упорная! Только пусть Николас не говорит, что это – любовь.
Николас и не собирался – просто он обещал ей 6 миллионов – и не дал.
Взгляд Бетти на секунду изменился – ее друг ничем не лучше, чем...
Впрочем, ей ли его осуждать? И решив, что Пати сама все это заслужила, усмехнулась: и как он провел последний вечер?
Николас снова посмотрел куда-то мимо Бетти, но она слишком хорошо его знала: неужели они переспали? Она же его предупреждала, теперь ему будет вдвойне тяжело...
В улыбке Николаса было столько же грусти, сколько и любви: Бетти просто не понимает – Пати - это мечта, недостижимая мечта! И она – прекрасная женщина!
Бетти покачала головой: она все понимает, но Николасу теперь придется забыть о своей мечте. А она забудет о доне Армандо. Николас прав: они прекрасные люди, дарят иллюзии и поцелуи таким, как она и Николас. Но Армандо и Патрисия – не для них. «Они нас не заслуживают, Николас!»
Бетти повернулась, чтобы выйти: все, с этого дня они снова бедны – и должны будут начать все сначала. Пусть Николас вымоет машину – и оставит ее здесь.
И вышла из машины под проливной дождь. Вилсон подскочил к ней с зонтиком – нельзя же позволить доктору Беатрис вымокнуть. Беатрис поблагодарила его, на секунду задержав взгляд – еще недавно он до полного столбняка напился на ее дне рождения... А теперь... ей надо попрощаться и с ним...
Оставшись один, Николас проводил взглядом Бетти – и поднял глаза вверх, на третий этаж: где-то там, за своим столом, сидела женщина, которую он больше никогда не сможет увидеть...
Пати снова набрала номер Николаса – и в этот момент из лифта появилась Беатрис. Подошла к Сандре и Марианне – неожиданно услышала трель звонка. Вытащила мобильный... У подруг округлились глаза – они и не знали, что у нее есть мобильник. Бетти улыбнулась – нет, это не ее, ей дал на сегодня Николас...
Услышав сие заявление краем уха, Патрисия в панике бросила трубку – и теперь со страхом и затаенной злобой наблюдала за подругами.
Бетти улыбнулась – какая незадача, трубку повесили. И злорадно усмехнулась в ответ на предложение Марианны проверить в памяти, кто это названивает ее жениху: ну да, конечно, она проверит – а там окажется та шлюшка, которая пытается его у нее отбить...
Пошла в кабинет, сопровождаемая полным бессильной ярости взглядом Пати – если б взгляды могли убивать...
В коридор снова, как пробка из бутылки, выскочила Марсела: где меню и официанты?!
Пати вскочила – да будут они скоро, будут.
Марсела перевела взгляд на Беатрис: у доктора уже все готово к Совету?
Бетти кивнула – как раз заканчивает.
Патрисия, наконец, найдя возможность отомстить Бетти за мобильник и Николаса, встряла: да Бетти только что зашла, она сама видела!
Марсела вскипела – доктор Беатрис намерена заставить Совет дожидаться отчета? Может, ей напомнить, что он уже скоро начнется?
Беатрис выпрямилась, вскинула голову: она не нуждается в напоминаниях или понуканиях! Она сама прекрасно знает, что ей делать! И опоздала только потому, что допоздна работала!
Голос Марселы наполнился елеем: не будет ли доктор так добра, чтобы разложить отчет по папкам!
Взгляд Бетти радости Марселе не прибавил – он совершенно точно показал, какую истеричную дуру видит перед собой ассистентка Армандо. Не прибавив больше ни слова, Бетти направилась к себе, предоставив Марселе и Патрисии полную свободу полыхать огнем ей вслед.
Правда, лишившись удобного объекта нападок, Марсела опять напала на верную подругу: официанты! И меню!!! И покрась черные корни волос!
Бетти готовила последние бумаги, когда дверь открылась – на пороге стоял Армандо... Ее глаза против воли засияли навстречу его счастливому лицу, открытому взгляду, полному безграничной любви и... покоя...
«Доброе утро, Бетти! Как дела?»
Она улыбнулась: «Нормально, доктор. А у Вас?»
«Я счастлив, Бетти» - он медленно подошел к ее столу – «Я просто счастлив! Сегодня будет чудесный день! Ты уже закончила приготовления?»
Она опустила затуманившийся взгляд: она как раз все заканчивает, сейчас пойдет распечатает все экземпляры...
Он все никак не мог перестать счастливо улыбаться: а где настоящий отчет?
Бетти снова протянула ему голубую папку. Он открыл ее, снова просмотрел цифры – и вздохнул: ни при каких обстоятельствах его никто не должен увидеть. Она обещает, что не перепутает?
Бетти покачала головой – нет, ни за что. Она все приготовит – а потом даст им с доктором Кальдероном просмотреть, перед собранием.
Армандо вернул ей папку – прекрасно.
Но уходить он не торопился...
Глядя на ее склоненную голову, взглядом призывая любимую посмотреть на него, он опять засиял, как солнце: «Сегодня очень важный день для всех. Особенно для нас с тобой». Она подняла голову, заглянула в его светящиеся глаза – и не смогла отвести свои, на дне которых пряталась такая сумасшедшая печаль, что Армандо испугался бы, если б смог ее увидеть... Но ему, пребывающему в эйфории, примирившемуся с собой, с ней, с жизнью, это было не дано... сейчас, в этот счастливый миг...
«Сегодня – наш день! Бетти, я бы хотел серьезно поговорить с тобой после собрания. Мне необходимо сказать тебе кое-что очень важное...»
Бетти опустила голову, кивнула: «Да, доктор, у меня тоже есть что-то важное для Вас...»
Армандо кивнул, отступил к двери, не сводя с нее все того же счастливого, открытого, восторженного взгляда: «Ладно, заканчивай дела. Скоро начнут приходить люди!» И вышел.
Оставшись одна, Бетти сникла: ее последние часы с ним...
Пылая яростью, Марсела все еще требовала у Патрисии официантов, когда из открывшегося лифта появился Хуго: у него страшное похмелье, он вообще не хотел приходить – но надо, этот чертов Совет!
На вопрос Марселы об Инесите ответить он не мог, единственное, что он знает, что ей совершенно нечего делать сегодня в Экомоде – так что, пусть отдыхает.
И прошел к себе, не преминув засмеяться в лицо Патрисии: это что, такая новая мода – не красить корни волос? Какой ужас!
Одевшаяся и совсем уже готовая к выходу Инесита осторожно спустилась по ступенькам – в гостиной на диване спал Рафаэль. Она разбудила его: когда он собирается убраться отсюда?
Рафаэль и не собирался – пока она его не выслушает. Да, он ушел к другой женщине тогда, но...
Инесита пошла к двери: она не собирается его слушать. Никогда. Поздно. Она идет на работу – а когда вернется, чтобы его здесь не было! Иначе она вызовет полицию!
В кабинет к Даниэлю без объявления влетел взъерошенный Оларте: он нашел бюллетени, и принес самый важный!
Экомода – банкрот! Она должна коммерческой организации!
Даниэль медленно встал, бледнея: и кто ее обанкротил?
Оларте еле сдерживался: доктору знакомо это название. Эмбарго наложила Террамода!
Даниэль еле удержался на ногах, но взгляд черных глаз стал страшен: Террамода? Компания Беатрис Пинсон?!
Оларте коротко кивнул: абсолютно верно, доктор!
«И на какую сумму эмбарго?» - Даниэль просто отказывался поверить собственным ушам: это невероятно! Невозможно!
Оларте открыл бюллетень, его голос упал почти до шепота: «Здесь сказано... Вы не поверите, доктор... на 97 миилиардов песо!»
Медленно, очень медленно, белый как мел Даниэль опустился в кресло, лицо превратилось в неподвижную маску: «Эта женщина завладела компанией!...»
На пороге кабинета Армандо возник Марио: «Всем доброго утра! Как дела? Как там наш баланс?»
Оторвав глаза от очередной порции документов, Армандо кивнул: Бетти как раз сейчас все заканчивает.
Марио ухмыльнулся: а что так? Ночью она была занята?
Армандо вскочил в ярости, прошипел: да чтоб его! Пусть заткнется! Черт бы побрал его длинный язык!!! Им нужно поговорить серьезно, но не здесь – в кабинете Марио.
Марио передернуло: от такого тона друга у него мурашки по коже...
Бетти, насторожившаяся было при звуке голоса Марио, опустила голову – чтобы там ни было, она сегодня уходит – так что не будет подслушивать... теперь ей все равно...
В коридоре два друга прошли мимо пролетевшей Марселы. Сказанное ею резко «Привет» было возвращено равнодушным, коротким «Привет» Армандо.
Марио аж присвистнул: ну ничего себе! Высокие отношения! Вот именно так и должны здороваться будущие молодожены за два дня до свадьбы, которых вечером ожидает вручение подарков...
Развернувшись к нему напряженным телом, Армандо медленно приблизился к другу... В глазах вспыхнул зловещий, жесткий, яростный, смятенный огонь: «Ничего не будет, Кальдерон! Ни вручения подарков, ни свадьбы. Ничего!»
Марио перекосился: «Что? Ты бредишь?!»
Армандо развернулся, бросив на ходу: идем к тебе в кабинет..
Марио последовал за ним, повторяя потрясенно «Я так и знал, что этим закончится. Я видел, что все к тому идет!»
Из кабинета выскочили заплаканная Аура-Мария и непреклонный Гутьерес. Его намерения были тверды: она наказана – и получит строгий выговор за халатное отношение к работе. И Фредди - тоже! Спешившая мимо Марсела на минуту задержалась: в чем дело? Услышав две версии вчерашнего вечера, она немедленно встала на сторону девушки: пусть доктор Гутьерес покажет ей ту срочную работу, которую Аура Мария должна была выполнять непременно поздно вечером – и непременно при его личном участии. Если это окажутся какие-то пустяки – то она, Марсела, лично поднимет на совете вопрос о его увольнении за сексуальные домогательства.
Разом полинявший Гутьерес взглянул мельком на бешеную Марселу, потом на ехидно улыбающуюся Ауру: нет-нет, это того не стоит, он ничего не будет предпринимать, Совет важнее... А сейчас он пойдет в туалетную комнату, освежиться... Аура внезапно возмущенно окликнула едва отошедшего босса: «Доктор Гутьерес, там – женская туалетная, мужская – с другой стороны...»
Уладив конфликт, Марсела вбежала в зал заседаний. Нырнувшая вслед за ней Пати изумленно опустилась на стул, молча наблюдая за метавшейся по залу Марселой, хватавшей все, что попадется под руки в тщетной попытке занять себя, убирая зал. Наконец, не выдержала: какая муха укусила Марселу?
Марсела предупреждающе глянула на подругу – лучше ей не приставать к ней! И почему ей самой приходится убирать зал заседаний? Патрисия, случайно, этого не знает?
Пати пожала плечами – она это может сделать также быстро и не хуже. Разве в этом вся проблема? Что она так нервничает? Ей надо думать не о собрании – а о вручении подарков сегодня вечером, о свадьбе через 2 дня...
Марсела вдруг напряженно застыла, потом обернулась и непроницаемо взглянула на Патрисию: о какой свадьбе та говорит?
Патрисия прищурилась – о свадьбе Марселы и Армандо. Марсела продолжала молча смотреть на нее. Патрисия побледнела: «Марси, вы женитесь?»
Весь запал Марселы разом пропал. Обессилено опустившись в кресло, она подняла растерянные глаза на подругу: «Армандо обещал дать ответ после Совета директоров...»
Патрисия открыла рот, слова не шли у нее с языка. Помедлив немного, Марсела добавила: «Думаю, он собирается расторгнуть нашу помолвку...»
Марио жестко смотрел на молчаливого Армандо: «Ты просто ненормальный! Ты больной! Зачем устраивать трагедию? Ты вообще представляешь себе, во что превратится сегодняшний Совет, когда все узнают, что свадьбы – не будет?»
Армандо поднял голову: «Нет-нет, я поговорю с Марселой после собрания, когда все акционеры разойдутся...»
Марио воодушевился от этой идеи – идиотизм друга иногда доводил его до белого каления: «Замечательно!!! И все будет шито-крыто. Никто не узнает! Ты скажешь Марселе, она в ту же секунду – твоим родителям, Даниэлю, Марии Беатрис, Патрисии, Хуго Ломбарди – а уж он-то разнесет это по всему городу! И... вселенская катастрофа!»
В кои-то веки Марио забыл, как держать себя в руках. Оказывается, орать как резаный, он мог не хуже своего друга...
Передохнув секунду, он наклонился поближе к Армандо, пытаясь говорить разумно: «Угадай, что будет дальше?»
Не сводивший с него все это время пристального взгляда Армандо, сам не один раз успевший нарисовать себе за ночь всю дальнейшую ситуацию, на мгновение опустил глаза – но тут же опять взглянул на друга – сдаваться он не собирался...
А Марио продолжал: «Даниэль воспользуется этим, чтобы разделить компанию. Семьи прекратят деловые отношения. И Экомода растает, как дым! Просто прекратит свое существование!»
Он взглянул на внимательно слушавшего Армандо: «Скажи мне, зачем надо было разбиваться в лепешку ради идеального отчета, если на следующий же день правда всплывет и Даниэль развалит компанию?»
Армандо не выдержал: «Мой отец никогда этого не допустит!»
Марио снова взорвался: «Да кто его спросит в подобной ситуации?! Кому вообще будет интересно его мнение?!»
«Тогда что?» - Армандо понимал, что друг прав – но альтернатива была слишком ужасна, - «Мне нужно пожертвовать собой ради фирмы?!»
Марио опять попытался успокоиться – и втолковать другу то, что недавно еще для обоих было незыблемым: «Дружище, фирма – это твоя жизнь. Это – жизнь твоих родных, клана Валенсия, и многих других людей. Мы с тобой ввязались в авантюру – и обязаны из нее выйти! Ты не можешь отменить свадьбу!!! Потому что... ну не можешь – и все. Ни за что не можешь!!! Потому что это будет твой конец!!!»
Прокричав последнюю фразу, он посмотрел на Армандо – тот не двинулся с места, ни один мускул не дрогнул – он был готов на этот самый конец...
В отчаянии прикрыв на секунду лицо руками, Марио вдруг сообразил – он же еще не слышал объяснения друга... снова буравя его глазами, уточнил: «Послушай, это что – настолько страшно – жениться на Марселе?»
Без тени сомнения Армандо кивнул, мрачно глядя на друга: «Да. Да... Страшно. Я не люблю ее!»
Марио кивнул: «Ты всегда это знал. С самого начала. Но это тебе никогда не мешало. Почему ты сейчас передумал?»
Армандо представлял себе, как отреагирует Марио на правду, поэтому все пытался оттянуть этот момент...зная прекрасно, что это ему все равно не удастся:
«Мы вечно ссоримся. Давно не спим вместе. Она шпионит за мной 24 часа в сутки! Это будет бесполезная жертва! Я не хочу подвергать Марселу такой пытке!»
Чем больше распалялся Армандо – тем спокойнее становился Кальдерон. Услышав последние слова, он недоверчиво усмехнулся: «Черт бы тебя побрал! С чего вдруг ты стал заботиться, что чувствует Марсела?»
Он сел напротив, обескуражено глядя на Армандо: «Тебе же всегда было ясно: кольцо на руке – это часть твоей работы. Ну а жизнь продолжается в том же ключе... Скажи честно, друг, почему сейчас ты вдруг так оголтело противишься вашей свадьбе? Почему?»
На какое-то мгновение Армандо закрыл глаза – ему стало страшно, он понимал, что его ждет – сейчас, в этот миг – и потом, когда об этом узнают все...
Но... Открыв глаза и твердо взглянув на друга, он медленно, раздельно, так, чтобы у того не осталось никаких сомнений, отчеканил: «Я ... люблю ... Бетти!»
Лицо Марио медленно превратившееся в маску... Недоверчивое выражение его глаз...
Тишина, повисшая в офисе, вдруг разорвалась гомерическим хохотом Кальдерона: он смеялся так, как смеются, когда случается что-то настолько страшное, что уже не остается ничего другого. Он хохотал над собой – какой же он идиот, если надеялся, что Армандо ничего не поймет в своих чувствах!
Он хохотал над Армандо – это же надо –влюбиться в самую некрасивую девушку из всех, которые ему встречались!
Он хохотал над своим знанием женщин – что же было в Бетти, что так перевернуло их жизни?
Он разрывался от хохота, пытался успокоиться – и не мог – по глазам друга, по всему его виду он понимал – тот не шутит. Это просто судьба подшутила над всеми тремя – и теперь уже не скрыться, не уйти – он, он сам толкнул друга к обрыву – и нет пути назад...
Отхохотавшись, он только и смог выкрикнуть: «Нет!!!» И в жалкой попытке заслониться от содеянного, от свершившегося, дать Армандо возможность передумать, приблизился к другу, недоверчиво глядя на него – да, он знал, что Армандо влюбился, но поверить в это окончательно было выше его сил: «Угу. Ага. Да-да...» - хмыкнул он...
Рывок Армандо был страшен: вся ярость на Кальдерона, посмеявшегося над его любовью, страх перед жестоким будущим, которое его ждало, напряжение последнего времени, ожидание катастрофы – в этом рывке было все!..
«Заткнись, Кальдерон!!!» - схватив Марио, встряхивая его, как грушу, Армандо казался диким зверем, «И послушай меня! Я рассказал тебе правду! Я безумно люблю Бетти!!! Я ради дела совратил женщину, которая любит меня так преданно и беззаветно, как только она одна это умеет! И это разбудило меня! Она подарила мне жизнь, настоящую жизнь! Я еще никогда не был так счастлив! Ты слышишь?! Я вымолил вчера у нее прощение – и мы начали с нуля!!! Ты понимаешь?!!!»
Марио успокоился – и поднял руки – такого Армандо он ни в чем убедить не сможет. Он посмотрел на руки друга, сжимавшие его с такой силой, что казалось, еще миг – и его кости треснут: «Ты меня задушишь...»
Армандо выпустил его – и отошел, пряча горевшие мрачным огнем глаза...
Кальдерон внимательно наблюдал за ним – он все-таки не верил, что Армандо рискнет всей своей жизнью ради женщины, на которую и взглянуть-то лишний раз не тянет...
«Скажи-ка мне, ты уже подумал, каков будет твой следующий шаг?»
Тяжело дыша, Армандо метался по офису – нормального в его лице оставалось все меньше и меньше...
«Ты откажешь Марселе, отменишь свадьбу – и обручишься с Бетти? Знаешь, я уже сейчас представляю себе ликование газетчиков, когда они узнают о твоем романе с уродливой помощницей!»
Армандо, резко обернувшись, рубанул рукой воздух: «Не знаю! Я не знаю! Я еще не думал, что дальше! Но я не хочу всю жизнь скрывать женщину, которую я люблю! Тебе этого не понять!!!»
«Да?» - Марио тоже вскипел – «Ну куда уж мне! Ты все делаешь по-своему!
Во-первых – я не разрешал тебе влюбляться! Во-вторых – я не разрешал тебе влюбляться в Бетти! Да подумай же ты хоть на миг, что скажут все вокруг – особенно ваши семьи - когда ты представишь им виновницу вашего разрыва!
Марсела ее ненавидит! Даниэля тошнит от одного ее вида! Для них она станет страшным оскорблением! Они тебя просто четвертуют, колесуют, сожгут живьем!!! А о ней ты подумал? Ты подумал, что они сделают с ней?!»
Все правильно, Марио был прав во всем! Армандо знал это – но отказаться от Бетти?.. Обречь себя и ее на одиночество?...
«Так что же?! Значит, мне надо отказаться от своего счастья, отказаться от любимой, жениться на Марселе ради фирмы?! А я – уже не в счет? Я – это расходный материал? Так, по-твоему?»
Марио прищурился, пожал плечами: «Ну, по-моему, это небольшая жертва – отказаться от Бетти...» Он сел за стол, глядя на замершего Армандо: «Давай-ка попробуем все взвесить на весах здравого смысла, хорошо?
Итак, с одной стороны Бетти – и любовь, чтоб ее черт побрал!
С другой стороны: Экомода. Кресло президента. Твоя карьера. Твое достоинство. Твои папа и мама. Марсела. Даниэль, Мария Беатрис, я, привычная жизнь без землетрясений, в конце концов!»
Марио помолчал, наблюдая за мятущимся другом.
«Итак, взвесил?» - Марио безошибочно чувствовал ту дикую борьбу, которая разрывала сейчас мозг и сердце Армандо. Но времени у них уже не оставалось – приходилось решать здесь – и сейчас... И Марио подкинул другу единственную мысль, которая могла бы помочь: «Я понимаю, что тебя пугает эта свадьба... но ведь тебе не обязательно жить с Марселой до гроба – ты же не собираешься венчаться с ней в церкви, правда?»
Армандо отвел глаза, оперся о дверь. Инстинктивно почувствовав, что он, наконец-то, готов сдаться, Марио усилил напор: «Подари Марселе этот брак, только это может нейтрализовать Даниэля Валенсия. И уберечь Бетти. Дай Марселе немножко счастья, будь щедрым! А когда фирма, наконец, выплатит все свои долги, ты ей просто заявишь, что с тобой она несчастлива, что ты ее не стоишь, что ты отпускаешь ее на поиски принца! И все. А потом свободной птицей полетишь к своей прекрасной уродливой Беатрис – и вы будете бесконечно счастливы!»
Весьма довольный собой, Марио замолчал...
Армандо отделился от стены. Спокойно, мягко, очень медленно подошел к другу, не сводя с него неподвижного обреченного взгляда, полного такой жгучей ненависти, что тот замер: «Слушай меня внимательно» - он склонился над Марио, мороз пробирал по коже от тихих слов – «Еще один злобный выпад в адрес Беатрис – и тебе не жить».
Оценив убежденность в голосе, да и во всем облике Армандо, Марио понял: он так и сделает, он на грани... И тут же отклонился, поняв: он действительно переборщил. Любовь Армандо – данность, с которой отныне придется очень серьезно считаться...
Прочистив горло, исправился: «Извини, к твоей любимой, единственной Бетти. Все, все, больше не буду» - он очень старался скрыть сарказм, но это ему удавалось плохо. Правда, Армандо не обратил на это внимание – ему было не сарказма друга...
Впрочем, голос Марио немедленно стал серьезным, и острый серьезный взгляд вновь буравил друга: «Послушай, мы сейчас ведем разговор о достоинствах и недостатках Бетти? Или перед нами стоит серьезная, созданная тобою же проблема, требующая немедленного разрешения? Ты согласен с тем, что свадьбу нельзя отменять ни в коем случае? Да или нет?»
Армандо вдруг снова взорвался – только сейчас он полностью постиг степень своего одиночества: теперь уже и лучший друг против него. Он был счастлив... одну, всего лишь одну ночь... А теперь действительность снова ударила его по голове – он должен отказаться от Бетти... Должен – слишком много людей зависит от него – и от Экомоды. Но он не мог... Господи, помоги ему... и ей...
Уже зная, каким будет его решение, он обрушился на Марио – как будто тот мог что-то изменить... Нет, он обрушился на него просто, чтобы тот помог ему оправдаться в собственных глазах – хотя, что может оправдать предательство любимого человека?
«Как у тебя все легко получается! Значит, я должен ей сказать: «Детка, знаешь, я тут женюсь помаленьку. Подожди меня месяц-другой, пока я не разведусь – а там все будет просто прекрасно!» Да какая женщина с этим смирится? Какая?!»
Глядя в сумасшедшие от горя глаза друга, Марио попытался разрядить обстановку: «Какая? Дурнушка!» Ни слова не говоря, Армандо просто выбросил вперед руку, едва не схватив друга за горло – тому еле удалось увернуться...
«Дружище» - он поднял руки, стараясь говорить предельно серьезно, - «я просто пошутил. Прости меня...»
Армандо опустился на стул напротив. Кальдерон молча смотрел на него – Армандо был почти готов согласиться, почти... Но чего ему это будет стоить? Необходимо было найти какой-то нормальный выход, иначе друг попадет в сумасшедший дом сразу после свадьбы... Сам Армандо явно не был способен что-то предпринять – ему явно было легче все разрушить – и будь что будет...
Марио подумал немного: «Хорошо. Есть другой выход: давай дадим ей отпуск – и отправим ее в путешествие».
Армандо молча поднял горящие глаза: «На сколько?»
Чувствуя невероятное облегчение, но, тщательно пытаясь не показать этого, Марио предположил: «Пока твой брак с Марселой не закончится... На пару-тройку месяцев. В противном случае она не выдержит – и ты ее не защитишь... Отправим ее в путешествие, пусть отдохнет, проветрится – ты что, видишь другой выход?»
Армандо молчал – только сейчас он понял, что Марио прав, что в случае, если он решится открыть правду Марселе - то хуже всего придется не ему – Бетти.
«Ты согласен, что она должна уехать?»
Мертвые глаза Армандо – как же он ненавидел себя сейчас... Могильная тишина офиса...
Пересчитывая количество папок с отчетом, Бетти быстро направлялась к себе в офис, когда ее окликнули Сандра и Марианна: это документы для Совета? Осталось мало времени, они помогут Бетти их разложить...
Бетти поблагодарила подруг и отказалась – нет, сначала она должна их показать дону Армандо и дону Марио...
Девушки показали на кабинет Марио – оба босса уже с час назад заперлись там... И вдруг Марианна сорвалась с места – донья Марсела попросила ее кое-что сделать, а она забыла напрочь! Ну, если Бетти не нужна помощь... Обе девушки сорвались с места и унеслись прочь.
Бетти оглянулась на офис Марио... Не хотелось ей им мешать, но времени до Совета оставалось всего ничего – и она решительно направилась к двери, взялась за ручку... и застыла...
«И куда мы ее отправим?» - тихий голос Армандо как ножом разрезал сердце девушки.
«Я не знаю, куда-нибудь подальше. В далекую и ужасную страну» - Марио улыбнулся, обернувшись – не мог удержаться от шуточек – теперь, когда почти уговорил Армандо – и будущее вновь было определенным – и безопасным. «В ужасную – чтобы была гармония. В далекую – чтобы она не могла оттуда быстро вернуться – и помешать твоей свадьбе. В Африку, скажем... Найди на карте самое далекое место...»
За дверью лицо Бетти стремительно приобретало землистый оттенок...
Армандо с ненавистью взглянул на друга: «Может, ты сам ее туда проводишь?...»
«... сволочь!» - досказали его глаза.
Марио почти не обратил на это внимание, но шутить ему расхотелось: «Армандо, я говорю предельно серьезно. Пойми, ее присутствие здесь очень опасно. Она тебя любит. Она тебя простила? Если она останется в Боготе, то несмотря на все, может не выдержать – и прийти к тебе на свадьбу. Ты можешь себе представить, что случится тогда?»
Армандо встал – он еще пытался найти хоть что-нибудь, что позволит ему не жениться, остаться с Бетти...но зацепиться было не за что – и приходилось обдумывать план Марио...
«Ты что, не понимаешь, что происходит? Как я ей это объясню? Пойми, она верит в меня, она верит, что мы будем вместе! А что я ей должен сказать? Что женюсь? Мол, извини, я тут женюсь на другой. А ты подожди, пока я соизволю развестись. Причем ждать тебе придется не здесь – а на другом конце света! Во имя Господа, Кальдерон!»
Презрение к себе, к своей низости душило Армандо – но Бетти ничего этого не видела. Едва держась на ногах, она молча, широко открыв глаза, слушала низкий голос, еще час назад клявшийся ей в любви...
Пожав плечами, Марио вернулся на место: «Знаешь, делай, как знаешь, говори, что хочешь. Самое главное сейчас – что она доделала баланс. У нас всех теперь есть реальный шанс на спасение».
Армандо зажмурился изо всех сил, чтобы не завыть – ради этого баланса он предает единственную женщину, которую когда-либо любил – но какой выход у него был? Плюнуть на все – и стать причиной горя родителей? Дать растерзать фирму? Пустить по миру всех работников? Закопать себя? И главное – отдать Бетти на растерзание всему свету?
А жестокие слова Марио продолжали нещадно хлестать его, отдаваясь острой болью в сердце – и придавливая к земле белую, неспособную двинуться с места Бетти – убежала бы, да ноги не слушались...
«Поэтому теперь затащи ее в кабинет, поцелуй ее так, как ты один это умеешь – и постарайся убедить ее уехать – ради вас обоих – и ради всех нас. Ну а чтобы убедить окончательно – отвези ее вечером в отель...»
Марио осекся, вдруг поняв по виду Армандо, что большего ему не выдержать...
«Армандо, ты согласен со мной, что она должна уехать?»
Армандо зажмурился, у него был еще один, только один миг, чтобы не поддаваться, чтобы не предавать – потому что даже если это ради нее – это все равно предательство – и ничто не может этого оправдать...
Но миг пролетел – и он открыл глаза: «Да! Пусть уезжает!»
Бетти, до последнего мига надеявшаяся услышать «Нет», покачнулась. Больше слушать она не могла – он предал. Он опять ее предал! Скорее, скорее, чтобы никто ее не увидел, скорее укрыться в офисе - как раненое животное стремится уползти в свою нору, чтобы зализать раны...
Вернувшиеся Сандра и Марианна молча проводили недоуменными взглядами непохожую на себя, ничего не видящую вокруг Беатрис...
Отдав на заклание любимую женщину, поставив крест на себе – и не успев еще придти в себя от этого поворота, Армандо попытался хоть чуть-чуть защитить ее. Наклонившись над другом и смерив его спокойным, обреченным взглядом, Армандо еще раз повторил то, что говорил уже раньше – только вот Бетти уже не было за дверью, чтобы это услышать...
«Но ты меня хорошо понял? Один неосторожный комментарий о ее внешности, одна жестокая шутка – и я тебя просто убью...»
Марио смотрел в спокойные глаза друга – и его острый взгляд становился все мрачнее – не верилось ему, что Армандо выдержит свадьбу...
«Ты знаешь, как я ее люблю » - все так же холодно продолжал Армандо, но в глазах молнией сверкнула угроза – «так что будь добр – чтобы я не слышал ни одного плохого слова в адрес Беатрис!»
Марио кивнул: «Хорошо, господин президент. Я буду молчать – а ты убеди ее уехать. И не вздумай отменять свадьбу – и топить нас всех!»
Армандо молча выпрямился... Самый счастливый день его – и ее жизни – превратился в холодный ужас...
|
