часть 29

Все еще ощущая на губах поцелуи Бетти, Армандо вышел из своего офиса – но в мыслях он все еще был там, с ней... Голоса Сандры и Софии, пытавшихся помочь Ауре, внезапно вернули его в реальность – они до сих пор здесь? Да, услышал он в ответ, они ей помогают. Очень много работы Гутьерес требует у нее сделать...

Но Армандо уже не слышал их. Взглянув в его стеклянные глаза, девушки замолчали – он уже отошел от них, а они продолжали смотреть ему вслед озадаченным взглядом... несколько секунд. И вернулись к работе – во имя помощи бедной Ауре.

Армандо немного пришел в себя только при виде красящейся Патрисии – она стояла у него на дороге – но срочно отодвинулась подальше, едва взглянув в его вдруг вспыхнувшие злостью глаза.

«Пошли?»

Марио взглянул на зашедшего за ним друга: что ж, пошли, но как там с отчетом?

Армандо непроницаемо смотрел ему в глаза: он убедил Бетти. Она его сделает.

Кальдерон кивнул: он уверен? И что же он такое сделал, чтобы убедить ее?

Тот пожал плечами: ничего особенного. Просто поговорил с ней откровенно.

Ага, - продолжил Марио – и подписал договор поцелуями?

Армандо отвернулся. Но опоздал – вспышку в его глазах Марио поймал на лету – и немедленно догадался о том, что произошло в каморке Бетти.

И продолжил: он что, пообещал ей детей, семью, любовь, поездки – и что там еще прилагается к этому пакету?

Армандо резко повернулся к нему – ничего опровергать он больше не собирался: хватит вопросов. Главное – она согласилась подделать баланс, не так ли?

Марио озадаченно кивнул – ну да, так.

Армандо выдавил из себя улыбку: все, пойдем.

У лифта их поймала Пати – и выпросила у Марио помощь по доставке ее на показ – она тихо-тихо посидит на заднем сиденье. Армандо, правда, предложил вариант багажника (однако как изменилось его мировоззрение – когда-то мечтал запихнуть туда Бетти – а теперь красотку Патрисию?), но он не прошел – вряд ли длинные ноги Пати туда бы влезли...

В отеле за кулисами кипела работа – Хуго готовил своих девочек к показу. Но опаздывали катастрофически – Инес помогать не разрешалось, а без нее все шло очень медленно. Дверь распахнулась – и сияющая Марсела ввела еще более сияющую Марию Беатрис. Та стала совсем худой – и тут же радостно выдала новость – почему. Дело в том, что ей удалили два ребра – и теперь у нее очень тонкая талия!

Влетевшая радостная Каталина (ну какая же все-таки изумительно интересная женщина – блондинка с темными сияющими глазами, просто чудо) бурно приветствовала сестру Марселы – она не была уверена, что та приедет.

Мария Беатрис даже обиделась: она же не могла пропустить новую коллекцию вкупе со свадьбой сестры. Кстати, а где же жених? Где Армандо?

Марсела напряженно улыбнулась – скоро приедет.

С лица Каталины сползла улыбка – она явно почувствовала себя весьма неловко, напряженно стараясь смотреть в пространство.

А Мария-Беатрис с природной грацией бегемота продолжала жать на больную мозоль: она просто уверена, что у Марселы с Армандо все прекрасно – и они оба с нетерпением ждут дня свадьбы!

Каталина чувствовала себя все более неловко – где бы найти предлог, чтобы смыться отсюда, было написано на ее лице. Но Марсела на нее, слава богам, не смотрела – она старательно пыталась «держать лицо», чтобы не разрыдаться прямо здесь и сейчас. Мария Беатрис присмотрелась – и вдруг поняла: что такое? Что с лицом Марселы? Неужели свадьбы не будет? О нет, только не это – ведь она уже купила себе такое потрясающее платье для церемонии!

Марсела выдохнула – они поговорят потом. Но сестра не унималась – они что, отменили свадьбу? Или что-то... у него любовница?

Каталина держалась из последних сил – стараясь превратиться в статую. Марсела не выдержала – и снова бросив сестре, что они поговорят позже, убежала в зал.

Каталина, кивнув Марии Беатрис, тоже развернулась в сторону зала – но та вцепилась ей в руку: Каталина должна сказать ей правду – у Армандо есть другая?

Каталина покачала головой – она ничего не знает. Ничего!

В темноте своей каморки Бетти вглядывалась в любимое лицо на мониторе. Закрыла глаза – и память услужливо вернула ее в недавний прекрасный момент...

... «Ты не знаешь, просто понятия не имеешь, до чего же ты мне нужна...»...

... «Ты хочешь видеть меня уничтоженным? Униженным? Это то, что ты хочешь?»...

... «Нет, сеньор. Я этого не хочу...»...

... «Пожалуйста, Бетти, умоляю тебя – не губи меня... Пожалуйста, послушай. Я знаю, что у тебя осталось мало чувств ко мне, но не уничтожай меня, потому что я тебя люблю...»...

... «Я тоже люблю Вас, доктор!»...

И поцелуй – тот поцелуй, который перевернул ее душу, который она будет помнить всю жизнь – потому что любит его – и вряд ли когда-нибудь перестанет любить. И этот поцелуй – и те две ночи – единственное, что останется у нее...

«Я должна помочь ему, я сделаю это!»

И ... в комнату зашли секретарши – они готовы были помочь Бетти так же, как помогают Ауре. Бетти отказалась – это строго конфиденциально. Пусть девочки на нее не обижаются...

София очень удивилась – какая там секретность? Но спорить не стали – ушли. Бетти решительно открыла документы: «Я не могу видеть его раздавленным, не могу уничтожить его – несмотря ни на что, я люблю его!» И приступила к работе...

В отеле Роберто весьма резко встретил сына: почему тот приехал так поздно? Он должен был приехать первым! Но Армандо сегодня не хотел слушать нотации отца – металл в его голосе звенел весьма звонко, пока он отчеканивал, что у него было много работы - поэтому он задержался в офисе.

Стоявшая рядом Каталина снова старательно смотрела по сторонам или в пол – она совершенно точно отгадала причину опоздания Армандо: Бетти...

Поцеловав маму, Армандо подошел к невесте – Марсела, отвернувшись, быстро отошла. Маргарита внимательно посмотрела на эту пару...

На столе у Бетти зазвонил телефон – Николас. Он звонил «от имени и по поручению» - себя и папы Бетти – они оба волнуются, когда она вернется. Около 12 ночи? А сто она там делает, собственно? Баланс-то она еще утром закончила. Отчет – накануне. Что ей там делать?

Бетти глубоко вздохнула: дону Армандо нужна ее помощь, и она...

Вот теперь Николас понял, попытался переубедить – бесполезно. Она решила его спасти. Только ей нужна вся отчетная документация по Террамоде: завтра она отдаст все Армандо – и исчезнет из его жизни после совета директоров. Да знает она, что дарит ему драгоценнейший подарок своим исчезновением, знает, что она проиграла, она все знает – но она любит. И не может его предать. Точка.

А Николас ее встретит сегодня? Николас замялся – ну... да. По его голосу Бетти поняла – еще одно свидание с Пати? Ладно, пусть идет – она вызовет такси. Только осторожно с деньгами!

В отеле Марсела наткнулась на разгуливающую по подиуму нервную Патрисию – шоу задерживается, а ей еще надо будет в магазин – купить продуктов, потом готовить ужин. Но предложение Марселы уйти прямо сейчас – ее отсутствия никто и не заметит – Патрисия отвергла – она не может, что скажет «свет»?

Подошедшая Ката успокоила девушку – через десять минут шоу начнется. И тут же отошла – прибыл очень известный журналист из Эквадора Джино Молинари (реальное лицо) – очень важно, чтобы ему все понравилось – он может сотворить хорошую репутацию из ничего – а может и погубить самую великолепную репутацию...

За кулисами маэстро создавал нужный настрой для своих моделей... а Мария Беатрис старательно этот настрой разрушала – она агитировала и без того худющих девушек делать пластические операции... Терпение Хуго лопнуло... но тут Ката ввела журналиста – и Хуго забыл обо всем – они давние друзья. Ударившись в воспоминания, они вспомнили, где находятся только в момент, когда Ката сказала, что пора начинать показ...

Мария Беатрис тут же вцепилась в Джино Молинари – она пойдет с ним и все ему покажет... и много интересного расскажет...

К беседующему с гостями Армандо подошла Каталина – пора на сцену, открывать показ. Гости поспешили на места – а Армандо на сцену, по дороге он прошел мимо Марселы – не заметив ее. Сидевшая рядом с девушкой Маргарита проводила сына взглядом – и повернулась к Марселе: что происходит? Он не замечает ее. Она к нему не подходит? Что это значит?

Марсела, весь вечер не выпускающая из рук коктейлей, пожала плечами: поцапались. Ерунда.

Но застывшие слезы в глазах говорили совсем о другом: она потеряла его, потеряла... У него другая...

Армандо открыл показ. По подиуму поплыли воздушные модели в элегантных нарядах. Армандо сел на свое место – рядом с отцом и Катой. Раза два посмотрел на Марселу – она была на себя не похожа – и непрерывно пила. Только этого не хватало, прочиталось на лице ее жениха. Напьется – потом хлопот не оберешься.

Но говорить ничего не стал – эта мысль, едва появившись, тут же благополучно исчезла.

Коллекция пользовалась огромным успехом – это читалось на лицах всех гостей. Родители Армандо сияли – а он едва смотрел на все это великолепие. Внезапно вскочил, кивнул отцу: он сейчас вернется. И быстро пошел туда, где были почти не слышны музыка и аплодисменты...

Марсела проводила его глазами...

Зайдя в какое-то укромное место, он набрал телефон...

«Офис президента Экомоды...» - послышался на другом конце голос Бетти.

«Привет!» - глаза Армандо светились нежностью – «Как дела?»

«Очень хорошо, доктор,» - официальный голос Бетти резко контрастировал с его радостью слышать этот голос, - «баланс успешно продвигается»

Армандо усмехнулся ее непонятливости: «При чем здесь баланс? Я спрашивал о тебе. Как ты?

Глаза Бетти наполнились печалью – голос, наполненный любовью резал ее без ножа: «Все хорошо, доктор, спасибо...»

За спиной раздался шквал аплодисментов – но прерывать разговор ему катастрофически не хотелось: «Может быть, я привезу тебе что-нибудь поесть? Ты ведь проголодалась?»

«Нет, спасибо...» - голос Бетти продолжал звучать ровно, но держалась она из последних сил – сопротивляться нежности было гораздо труднее, чем ревности, а сейчас его голос звучал так же, как недавно, в офисе, как будто он и правда любил ее... Но разве это возможно?...

«Когда ты закончишь?» - он продолжал влюблено улыбаться в трубку...

За спиной Армандо показалась Марсела – и спряталась за угол – пришла посмотреть, куда он исчез – и вот, пожалуйста...

«Где-то в 11 вечера...» - Бетти еще не была уверена, но наверно, так.

Армандо вдруг смущенно улыбнулся в трубку: «Бетти, я чувствую себя таким счастливым сегодня...»

«Да, сеньор,» - бесцветный голос Беатрис не нес в себе ни малейшего волнения – она просто запретила себе реагировать на эту непривычную нежность и ласку его голоса – может быть, удастся не впустить в себя еще больше боли... – «Я сделаю все возможное, чтобы закончить сегодня...»

«Я приеду к тебе в 11 вечера» - он слышал ее равнодушный голос, но запретил себе обращать на него внимание, ничто больше не могло его заставить оставаться вдалеке от нее.

Решительный тон всколыхнул Бетти: «Нет, сеньор. Не надо » - она испугалась: если он здесь появится, она может не устоять – и будет потом жалеть об этом всю жизнь...

«Может быть, тебе и не надо. Это надо мне!» - жестко закончил Армандо. Пора было возвращаться – и он закрыл телефон.

В ту же секунду Марсела исчезла – и, повернувшись, Армандо увидел только официанта с подносом, полным коктейлей. Взял один, на секунду улыбнулся своей Бетти – и вернулся в зал...

Повесив трубку, Бетти задумалась, вглядываясь тоскливыми глазами в сумрак своего офиса. Скоро ОН будет здесь...

Шоу продолжалось под всплески аплодисментов – коллекция и в самом деле была прекрасна. Только вот она совсем не интересовала Марселу – вернувшись, она не реагировала ни на что, глядя в одну точку неподвижными глазами.

Армандо, снова опустившись на стул рядом с отцом, поинтересовался его мнением. Роберто пребывал в эйфории – коллекция прекрасна, материалы изумительны, жизнь хороша – и сын – просто умница (кстати, нанять в качестве дизайнера Хуго Ломбарди – была идея именно Армандо – он хорошо подбирал персонал...)! Маргарита с энтузиазмом поддержала мужа. Впервые за долгое время Армандо улыбнулся от души, как улыбался давным-давно, когда за плечами стояла лишь одна проблема – как смыться от Марселы на свидание с другой...

Не выдержав напряжения, Марсела пересела к Армандо – ей нужен мобильник. Ее собственный сел. А она хочет позвонить Даниэлю – его до сих пор нет. Армандо показал глазами на непонятно, какой по счету бокал: что-то она слишком много пьет сегодня... Марсела нежно улыбнулась – она пьет, чтобы лучше понять его – каково это, когда все воспринимаешь сквозь алкогольный туман.

Глаза ее жениха вспыхнули яростью – и без лишних слов он протянул ей мобильный.

Вернувшись туда, где звонил Армандо, Марсела залезла в память телефона и открыла набранные номера. Ее ожидал сюрприз – Армандо звонил в собственный офис... не поверив глазам, Марсела набрала номер – и услышала голос Бетти…

Закрыв телефон, она застыла... Из задумчивости ее вырвал появившийся Даниэль – он не хотел приходить и видеть морду Армандо – но не решился расстроить сестер и Роберто с Маргаритой. Но тут к нему подошел один из знакомых – и Марсела ретировалась на место.

Забирая назад телефон, Армандо поинтересовался, дозвонилась ли она брату... Марселе даже не пришлось врать: нет, она не звонила – он уже сам появился...

Знаете, что такое разговор двух чужих друг другу людей, волей обстоятельств обреченных поддерживать дружеские отношения? Вот это и был разговор счастливых жениха и невесты, которым грозило вступить в брак всего лишь через три дня.

Разговаривать было не о чем – и Армандо отвернулся от невесты, уставившись на подиум. Марсела тоже смотрела туда же. Но мысли обоих были далеко...

За кулисами Мария Беатрис совершенно замучила своими пластическими операциями бедного Джино Молинари, но, будучи человеком воспитанным, он делал вид, что просто не проживет без ее рассказов. Вспомнившая, наконец, о сестре Марсела освободила несчастного журналиста – она просто забрала сестру, чтобы проводить ее ко всей остальной компании... И вовремя – еще немного – и Джино забыл бы о том, что он – человек воспитанный...

В офисе Экомоды Сандра и София уже заснули, ожидая Ауру. Внезапно проснувшись и взглянув на часы, София пришла в ужас – все это хорошо, но ее ждут дети – ей пора. Разбудила Сандру. Уже очень поздно, пора по домам.

Аура была уверена – Гутьерес ее не отпустит. Но рискнула его спросить. Естественно, он был против. Фредди отпустил женщин – он останется с Аурой до последнего – и сам будет ее охранять. Смотревший на уход дам Гутьерес плотоядно потирал руки...

Дефиле продолжалось – теперь это были вечерние наряды. Беседующие Даниэль с другом подошли поближе к подиуму... и взгляд Сантьяго упал на роскошную блондинку с точеной фигурой, обтянутой коротким черным платьем. Увидев предмет восхищения, Даниэль саркастически усмехнулся – Патрисия. Он ее хочет? Готов выложить 3000 долларов? Если да – она будет его уже сегодня.

Услышавшая их разговор Пати возмутилась – и послала обоих очень далеко... Подошедшая вовремя Марсела утащила брата – а Сантьяго попробовал все-таки подцепить Патрисию. Но не тут-то было. Чтобы отвязаться от слишком назойливого кавалера, девушка немедленно изобрела несуществующего жениха – и для убедительности вцепилась в первого же мужчину неподалеку. Мужчиной оказался многострадальный журналист Джино Молинари. Сантьяго отвял – а Патрисия взмолилась, чтобы кавалер ее не покидал – иначе ей грозят приставания. Что же, если она будет молчать – журналист готов был терпеть ее рядом...

Дефиле закончилось. Под бурные овации вышел Хуго, поздравил Роберто...

Каталина объявила о начале музыкальной программы – на сцене появился очередной известный молодой певец...

За кулисами все были просто счастливы успехом коллекции. Все – кроме Инес. Она грустила – и Хуго даже испугался, что ей опять плохо. Но нет – просто она боялась возвращаться домой – боялась увидеть мужа – и боялась опять не увидеть его...

В конце концов решилась – и Хуго приказал одному из помощников отвезти ее прямо до двери в дом.

Дверь кабинета Гутьереса отворилась – и Фредди тут же принял боевую стойку. Гутьерес аж обалдел – что делает этот идиот? И вообще, хватит торчать тут – пусть срочно отвезет в отель моделям контракты. От такой наглости Фредди даже немного растерялся: показ уже должен был закончиться, модели уже, наверно, разошлись – какие контракты? А завтра нельзя?

Гутьерес был непреклонен – Фредди должен немедленно ехать туда, причем один – а Аура останется здесь, заканчивать работу.

Мог это допустить Фредди? Нет и нет. Он тут же, не сходя с места, заявил, что увольняется – и с ним вместе увольняется Аура!

На шум из своей каморки появилась Бетти – и Гутьерес несколько сдулся, хотя и пытался еще держать фасон, заявив, что никакая доктор Пинсон не заставит его переменить решение. Он никого не боится... И тут же схватился за зазвеневший мобильный: звонила жена. Видели, как обтекает таящее мороженое? Вот так же немедленно стек Гутьерес, умчавшийся домой в минуту.

Оставшаяся троица рассмеялась – и Аура с Фредди засобирались домой. Но в последний момент Аура сообразила: а Бетти не будет страшно оставаться здесь одной?

Бетти покачала головой – нет, конечно, все в порядке. И пошла к себе.

Вслед ей донеслись слова Фредди: «Да кому ее пугать? Она сама кого хочешь...»

Резко обернувшись, глядя на вроде бы друга сузившимися глазами, Бетти обронила: они могут идти. Ей просто надо кое-что сделать...

И скрылась у себя. Аура со всей силы врезала Фредди – как он смел такое сказать!

Музыкальная программа в отеле продолжалась. Семьи Мендоса и Валенсия вместе с Марио принимали поздравления от гостей. Одна из подошедших пар восторженно благодарила за прекрасную коллекцию. Армандо полуобернулся к кислому Даниэлю: почему бы этому идиоту не улыбнуться, ведь их поздравляют.

Даниэль склонился поближе к Армандо: он улыбнется завтра, когда увидит цифры – вот тогда и присоединится ко всеобщей радости, если будет основание, кретин!

И отошел...

А гости продолжали поздравлять – теперь уже с предстоящей свадьбой.

Марсела заулыбалась преувеличенно счастливой улыбкой. Армандо тоже попытался выдавить из себя слабое подобие радости – ничего не вышло, и он оставил эти попытки.

Зато Маргарита с энтузиазмом подхватила эту тему – они всех приглашают завтра вечером на церемонию вручения подарков...

Подошедшая Каталина просто бурлила от радости: коллекция пользуется небывалым успехом. Клиенты прямо сейчас готовы заключать договора – но пусть это подождет до завтра. А сегодня они могут праздновать свою победу!

Армандо засиял... Роберто тоже, но предложение по поводу празднования отклонил решительно: он устал. Хочет уехать. Да и завтра собрание, надо выспаться, чтобы быть во всеоружии... Даже эта угрожающая фраза уже не могла изменить счастливого настроения его сына – он был уверен в своей победе. Уверен на 200 процентов: коллекция более чем успешна, Бетти все сделает, она его любит – что еще надо для счастья?...

Маргарита подхватила мужа под руку. Они уходят – а молодежь может праздновать хоть до утра, добавил Роберто, и, расцеловавшись со всеми, они отбыли домой.

Марсела, так и не выпустившая из рук бокала, воодушевленно предложила всей

оставшейся компании поехать к ней – и распить бутылочку шампанского.

Армандо покачал головой – он не может.

С лица Каталины разом сдуло улыбку, вмиг посерьезневшим взглядом она впилась в лицо Армандо.

Словно натолкнувшись на стену, Марсела замерла: почему нет?

Армандо развел руками – ему надо в Экомоду...

Марио, едва взглянув на друга, немедленно отошел к другим гостям...

Отвела глаза Мария Беатрис, стараясь не смотреть ни на сестру, ни на Армандо, которого она знала с детства – и который казался совсем чужим теперь...

Каталина перевела блеснувший жалостью взгляд на Марселу – и тут же стала преувеличенно внимательно рассматривать гостей... Веселье в компании исчезло, словно никогда и не было...

Армандо подошел поближе к Марселе: ему нужно вернуться в Экомоду – Бетти еще не доделала полностью последний отчет – и ему нужно помочь ей – и самому изучить цифры.

Марсела отвернулась. Она не хотела его слушать – не верила ни на секунду, единственным желанием было – заорать, разбить этот чертов бокал в руке, ну хоть что-нибудь – но нельзя, нельзя, столько гостей вокруг...

Очень стараясь не слышать Армандо, Каталина и Мария Беатрис озирались по сторонам – они верили в его слова не больше, чем сама Марсела – но Мария Беатрис не рисковала вслух высказать свою догадку при Марселе – а Каталина ни при каких условиях даже не намекнула бы о настоящей причине, которая уводила Армандо от невесты...

Между тем Армандо продолжал: ему и самому не хочется туда ехать. Но это необходимо. Ну а если она не верит – она может позвонить ему в Экомоду, проверить, черт возьми!

И ушел. Проводив его глазами, Марио подошел поближе к Марселе – мало ли что...

Но Марсела еще держала себя в руках: к сожалению, вечеринка отменяется. Как-нибудь в другой раз.

Едва она скрылась в толпе гостей, Мария Беатрис склонилась к Каталине: у Армандо есть любовница! Ничего не ответив, Ката поспешила ретироваться к гостям...

Даниэль подошел к Сантьяго, узнать про успех с Патрисией. В ответ тот набросился на Даниэля: он что, издевается? Она здесь с парнем. Даниэль не поверил – и пошел ее искать. Нашел – рядом с журналистом. Оба старательно играли перед Даниэлем роль близких людей... настолько бездарно, что об этом не догадался бы только слепой. Даниэль, посмеявшись, отошел к Сантьяго – да она просто провела его, как последнего простака...

Ладно, не важно, ему уже пора – завтра у них в Экомоде совет Директоров. Он поставит вопрос о продаже своих акций, поэтому...

Сантьяго его перебил: продажа акций? Он надеется, что ему это удастся при таких серьезных финансовых проблемах в компании, как сейчас?

Даниэль побелел: ЧТО?!!! Какие проблемы?

Увидев его реакцию, Сантьяго сдал назад: это только сплетни. Вполне возможно, эти слухи распускают конкуренты... Но вроде бы на Экомоду наложено эмбарго... нет, он ничего точно не знает, но Даниэлю неплохо бы проверить... Даниэль уставился в пространство остекленевшим взглядом...

В офисе Беатрис зазвонил телефон – это отец проверял, когда же дочь приедет домой. Бетти успокоила его – уже скоро. Они с Николасом все подготовили для Террамоды? Ей нужен баланс, отчет, все документы, чековая книжка...

На этом дон Гермес споткнулся – все документы есть. А вот чековую книжку Николас не оставлял...

По дороге на свидание с Патрисией Николас громко критиковал музыку по радио - певца Марио Дуарте (для непосвященных – роль Николаса исполнил певец Марио Дуарте – для прикола Николас поливал грязью самого себя). Раздавшийся звонок положил конец его негодованию: звонила Патрисия. Когда он придет? Она уже почти приготовила ужин (то есть просто заказала его из ресторана – но Николасу об этом знать было необязательно...). Николас обрадовался – он скоро будет. Повесив трубку, посмотрел на чековую книжку: она нас с тобой очень ждет!

К спешившему к Беатрис Армандо прицепился Вилсон: ну никак он не мог взять в толк, что нужно президенту в офисе в 11 ночи, да еще и после показа коллекции...

Разозлившись, Армандо отослал его, пригрозив увольнением...

В офисе Бетти в последний раз просматривала переделанный баланс, когда открылась дверь. На пороге стоял Армандо. Едва увидев ее, он успокоился: она здесь, она с ним...

Бетти обернулась: «Как дела, сеньор?»

Лицо Армандо залилось счастьем: «Прекрасно! Все просто замечательно! Коллекция произвела настоящий фурор! Все в восторге! Думаю, что очень скоро мы сможем выплатить все долги. У нас уже есть несколько очень заманчивых предложений! Думаю, мы выживем!»

Бетти смотрела на него неподвижным, отрешенным взглядом – она прощалась с ним, не было в этом взгляде больше ни ненависти, ни отчаяния, ни злости – но не было и любви – она просто пыталась запомнить каждую черточку его лица, каждый жест его рук, каждую линию его фигуры – ведь она видит его последние часы...

Слабо улыбнулась: «Да, сеньор. У Экомоды все будет хорошо!...»

Армандо счастливо-недоуменно улыбнулся - что она такое говорит: «У Экомоды все будет хорошо? Ну что ты – это у нас все будет хорошо, у нас с тобой! Отчет уже готов?»

Все так же светло глядя на него. Бетти взяла со стола желтую папку с отчетом, протянула ему... Армандо впился глазами в цифры. Девушка молча наблюдала за ним, за его счастливым лицом, сияющими глазами...Она подарила ему жизнь – и сейчас прощалась со своей любовью...

«Ты ангел, Беатрис! Все замечательно! Жизнь продолжается, спасибо! Ты просто гений!»

Он небрежно бросил папку обратно к ней на стол – и нежно погладил по лицу, обхватил ладонями – и склонился к ней – поцеловать...

Но на его поцелуй она не ответила – медленно высвободила губы и отвернулась: «Нет, сеньор, не надо...»

Армандо не выпустил ее. С лица слетело выражение счастливой беззаботности – он смотрел на нее смущенным, полным любви взглядом: «Прости, Беатрис, но я не могу по-другому. Мне надо тебя целовать. Прости...»

И он снова приник к ее губам...

Она очень хотела забыть обо всем на свете, ответить на его поцелуй, отдаться своей любви... и не могла. Отчаяние окутывало ее, не давая забыть, не давая подарить себе эти последние мгновения призрачного счастья...

Она снова оторвалась от него, опустила голову: «Нет, доктор, пожалуйста, нет...»

Он продолжал осторожно обнимать ее, устремив темный взгляд куда-то далеко: «Что случилось, Бетти? Я безумно хочу тебя, хочу больше всего на свете... А ты? Ты меня не хочешь?»

Он умоляюще взглянул на ее бледное лицо. Думал ли когда-нибудь Армандо, не успевая отбиваться от прилипчивых поклонниц, что будет умолять женщину о близости, и это не будет казаться ему чем-то сверхъестественным – с Беатрис он был готов на все – даже на унижение...

Услышав от любимого человека этот тихий вопрос, Бетти не смогла сказать неправду: «Да, доктор, очень хочу...» И закрыла лицо ладонями.

Он отвел ее руки от пылающего лица. Склонился совсем близко: «Тогда в чем дело? Чего мы ждем?»

Внезапно понял, что совсем не смущение отдаляет ее от него, что-то происходило снова, но что?

«Что с тобой?» - странный тон заставил Бетти на секунду посмотреть в тревожные любимые глаза...

«Ничего, все в порядке, не волнуйтесь...»

Она боялась опять взглянуть на него: «Прошу Вас, обнимите меня, пожалуйста...»

Он обнял ее, прижал к себе – постепенно из лица уходили краски. Он все больше бледнел, понимая – происходит что-то страшное для него...

Вжавшись в любимого, Бетти закрыла глаза: если б можно было остаться вот так, с ним, навсегда, если б можно было...

Армандо все крепче сжимал ее, всеми силами своими, любовью своей пытаясь удержать рядом – и понимая: она уходит все дальше и дальше...

«Беатрис, у меня такое чувство, что мы прощаемся навсегда... Как будто сейчас один из нас сядет в самолет – и мы больше никогда не увидимся...»

От этих тихих – и таких обреченных слов Бетти вдруг пришла в себя: «Может быть, сеньор...» Она попробовала освободиться – нет, он не мог отпустить ее...

Прозвеневший в тишине телефон заставил его выпустить ее из объятий: «Проклятый телефон!»

Она отступила. Взяла трубку: звонил Вилсон. Ее такси внизу.

Она кивнула в трубку – сейчас она спустится.

Армандо внимательно смотрел на нее: ее кто-то ждет?

Бетти ответила ему спокойным взглядом: да, ее ждет такси.

Она куда-то едет? – Домой.

Лицо Армандо выражало полное недоумение: зачем такси? Он же здесь, он сам ее отвезет куда угодно...

Бетти опустила голову – если б она могла ему позволить...

Армандо продолжал внимательно наблюдать за ней: «Давай поедем куда-нибудь, где будем только мы. Я хочу провести эту ночь с тобой...» Если б ему удалось ее уговорить... ну пожалуйста, согласись – молили его глаза.

Бетти покачала головой, найдя предлог для отказа: он же не выспится, а завтра важное собрание. Так что будет лучше, если он поедет домой, отдохнет, поспит, да еще и успеет просмотреть подделанные цифры, чтобы быть во всеоружии... она протянула ему папку.

Армандо понимал справедливость ее слов – но этот чертов Совет вкупе со всеми балансами мира меньше всего волновали его сейчас...

«Нет, Беатрис, не надо, оставь его себе. Я не успею его просмотреть. Единственный человек, который может его представить – это ты».

Он внезапно спохватился – а где реальный баланс?

Беатрис отперла стол, вытащила голубую папку: вот он, она его спрятала. Хорошо, тогда она возьмет баланс с собой – и еще раз его просмотрит. Она заперла обратно реальный баланс, взяла свои вещи: «Спокойной ночи, доктор!»

Прошла мимо него – одним быстрым движением он обхватил ее: неужели она даже не поцелует его?

Беатрис помялась, отвела глаза: «Доктор, Вы же знаете, как я не люблю делать это в офисе...»

Она снова повернулась, чтобы выйти – но он продолжал держать ее, смущенная мальчишеская улыбка осветила глаза: «Бетти, я так люблю тебя! Пожалуйста, послушай...»

Бетти подняла на него обреченно-доверчивый взгляд – ей совсем не хотелось уходить отсюда. Никогда.

Он заговорил... Не в силах смотреть в залитое любовью лицо и сияющие глаза, она снова взглянула в сторону – но не могла не слышать тихих слов, которые напрочь разбивали ее оцепенение...

«Бетти, сегодня я снова счастлив. Я уже давно забыл, что это такое. А сегодня вспомнил – благодаря одной тебе. Завтра, с этим чертовым балансом, мы сможем отчитаться на совете директоров. Коллекция стала оглушительно успешной – а это значит, что еще совсем немного – и мы рассчитаемся с долгами. Скоро все будет хорошо, поверь мне, пожалуйста!»

Бетти, на секунду подняв на него беззащитные глаза, перевела их на стол – немыслимо хотелось снова поверить ему – но ни сил, ни времени уже не было: поздно, поздно...

«Завтра, после собрания, Марсела Валенсия навсегда уйдет из моей жизни – и мы будем свободны. Ты слышишь меня, Бетти? Нам осталось подождать совсем немного, совсем немного, Беатрис!» - он отчаянно старался заставить ее посмотреть на него, поверить ему – но она ускользала от него... Господи, да помоги же мне ее убедить!

Девушка кивнула, запретив себе услышать его отчаянную мольбу: «Да, конечно, сеньор. До завтра...»

И опять повернулась, чтобы выйти. И опять он задержал ее. Счастье потухло, серьезные темные глаза силились отыскать на ее лице хоть отблеск той любви, что сияла всего лишь три часа назад: «Беатрис, ты любишь меня? Мне очень нужно знать ответ на этот вопрос... ты меня любишь?»

Она подняла глаза – он не отрывал от нее тоскливого взгляда, горькая его любовь с головой накрыла ее...

«Да, сеньор» - обреченно выговорила она, - «я всегда любила Вас всем сердцем...»

Не было никаких сил смотреть в эти безнадежные огромные глаза... он склонился к ней – нежный поцелуй был полон тихого отчаяния, сил бороться с самим собой, с ней, с этим надвигающимся чувством обреченности оставалось все меньше...

Прижавшись лбом к ее лбу, Армандо закрыл глаза...

«Я люблю тебя, Бетти... Люблю больше жизни!...»

Одиночество его слов... отчаяние в ее глазах...

Бетти отстранилась, взглянула на него – вот все и кончилось, теперь осталось только уйти отсюда – и из его жизни, которая никогда не была и не будет и ее жизнью... что бы он не говорил ей...

Армандо больше не держал ее, беспомощно глядя, как она уходит все дальше и дальше, остановилась на пороге, оглянулась еще раз, подарила себе этот последний взгляд на него... она прощалась с ним – а он, оглушенный силой своих чувств, не знал, как ему ее удержать...

Ну еще один взгляд, еще секунда – и вот ее уже нет. Она уже ушла...

Завтра, она увидит его завтра – но это – все, она с ним уже попрощалась – и чтобы ни случилось завтра – этого уже ничто не в силах изменить...

Из лифта вышел Вилсон – он поднялся напомнить доктору Пинсон о такси. Едва слыша его, кивнув охраннику, Беатрис зашла в лифт... Неподвижно, глядя перед собой полными отчаяния глазами, она прижала пальцы к губам: «Что я делаю? Что творю?... Это был наш последний поцелуй, доктор Мендоса...»

Проводив глазами Беатрис, Армандо потрясенно отступил назад, сел на ее стул, внезапным движением сдернул очки, потер лицо – и, сжав руки, пристально взглянул перед собой. Скрывать от самого себя истину сил больше не было... И в оглушительной тишине офиса эхом отозвались его слова: «Армандо Мендоса, тебе придется это признать! Тебе придется признать, что ты полюбил... Полюбил впервые в жизни!... Полюбил Беатрис... Пинсон... Солано...»

Прозвучавшее признание казалось невероятным, немыслимым. Он опустил глаза, потрясенный глубиной своих чувств, не веря сам себе: «Господи, я не знаю, как со мной это могло случиться!... Но я люблю ее!...»

Черные глаза пристально вглядывались в этот изменившийся, враждебный мир...