часть 26

В коридоре Гутьерес разорялся по поводу отсутствия Берты – такой важный день завтра, а он без секретарши! Если Берта заболела – то почему ее больничный не у него?

София попыталась его успокоить – бесполезно. Правда, подошедшей на шум Марселе он не рискнул грубить – и проблема была мигом улажена – Берту никто не будет беспокоить. Ей дадут больничный на все время, пока не появится ребенок. А вот Гутьересу нужна замена... Не очень обратив внимание на слова Марселы, что она сама об этом позаботится, Гутьерес ретировался в кабинет, плотоядно потирая руки – уж он ТАКУЮ замену Берте отыщет!

София расстроено повернулась к Марселе – она же знает их «милого» доктора Гутьереса – он подыщет Берте замену, а потом, после появления ребенка просто ее уволит. А замену оставит. И кстати, представляет ли себе донья Марсела, что это будет за замена?

Марсела задумалась только на секунду – чтобы еще одна секс-бомба постоянно мелькала перед глазами ее Армандо? Плюс Берта… Она кивнула Софии – она сделает все, что нужно.

По дороге к офису ее перехватила Патрисия: что сказал Марселе Армандо?

То же самое, что и она, Пати – он надрался и подрался с Николасом Мора. Но откуда об этом знает Патрисия? Она что, навещала Инеситу?

Пати смерила Марселу выразительным взглядом – она что, с ума сошла?

Ну так откуда? Из первых рук? Опять с Николасом встречалась?

Пати кивнула – она залечивала раны, нанесенные ему этим ваврваром Армандо. В этом она – большая мастерица! (Ну да, точно, куда уж лучше залечила, выгнав…)

Марсела не стала больше слушать, и равернувшись, пошла к себе – но опять была остановлена – на этот раз приехавшим Хуго. На вопросе об Инесите ответил, что все нормально – он не ушел, пока она не помылась, не оделась и не прилегла опять – но кто-то должен немедленно ехать к ней.

Инесита уже сходила вниз по лестнице, полностью одетая, когда к ней в дверь кто-то позвонил. Открыв дверь, женщина побелела – на пороге стоял тот, кого она давно уже похоронила – и в сердце, и в памяти – ее сбежавший 20 лет назад муж Рафаэль Бельэ. Она никак не хотела поверить, что это именно он, что он не умер, что он здесь – но пришлось поверить. Он здесь со вчерашнего вечера – и видел все: и как ее привезли на машине, и как к ней приехала куча народа, и драку перед ее домом. Но не решился зайти – а вот теперь он здесь. Он просто решил ее проведать, убедиться, что с ней все в порядке. Увидеть детей…

Инес долго не выдержала – как молодая девчонка взлетела наверх, в спальню, рухнула на колени перед иконой: зачем Господь вернул ей его сейчас, через 20 лет, когда она уже смирилась с одиночеством? Зачем Он заставляет ее снова испытывать страдания? За что?

Можно подумать, что она могла получить ответ на этот вопрос…

Ее молитва была прервана телефонным звонком. Она подняла трубку – это звонили девочки из Команды узнать, как она и сообщить, что Марианна скоро будет у нее – донья Марсела ее отпустила. Инес попробовала было отказаться – но не тут-то было. Марсела сама взяла трубку – если Инес не согласиться, то она, Марсела ее заставит – «ты же не можешь быть одна». И пусть даже не возражает – Марсела ничего не хочет слышать. Сама она приехать сегодня не может – а вот Марианна приедет без всяких разговоров. (Сразу видно, кто был бабушкой детям Валенсия и Мендоса…)

Закончив разговор. Марсела повернулась к девушкам – Марианна может быть свободна. Как только отдаст ей отчет. А вот Аура-Мария ей нужна прямо сейчас…

В кабинете Гутьереса сверкали голые длинные ножки – Гутьерес проводил «собеседование» кандидатки на место Берты. Молоденькая красивая девушка интересовала его только с одной стороны… понятно, с какой. Но ему не повезло – едва только он уладил все интересующие его вопросы: есть ли у нее жених, согласна ли она работать допоздна и быть доставляема домой шефом – с заездом «перекусить» по дороге, и другие столь же необходимые для успешной работы проблемы – как дверь распахнулась – и грозные глаза доньи Марселы недобро взглянули на развернувшуюся перед ее взором картину.

Гутьерес кинулся представлять Суси, которая заменит Берту. Марсела перевела на него суровый взгляд – он что-то напутал. Берту заменит Аура-Мария. А этой девушке – и Марсела снова взглянула на красотку – они позвонят…

И все трое вышли. Гутьерес в восторге потер руки – если Марсела думала наказать его, то сильно ошиблась. Он был несказанно доволен.

В коридоре Марсела попросила Ауру передать Фредди приглядеть внизу, пока не будет найдена замена. Внезапно она увидела странный взгляд девушки и удивилась: неужели Аура не хочет поработать секретарем, а не девушкой в приемной? Или она боится, что не справится?

Нет, ничего такого Аура не боится и не опасается. Причина для недовольства у нее одна: доктор Гутьерес немного… да что там, много лишнего себе позволяет с ней.

Марсела сузила глаза: так вот в чем дело? Если еще раз что-то подобное будет – пусть Аура только скажет – Марсела лично его пошлет… вещи собирать.

А сейчас пусть пойдет и перенесет свои вещи на место Берты – Гутьерес – это не причина отказываться от повышения, пусть и временного.

Мимо них к кабинету Армандо прошел Марио: «Здравствуй, дорогая!»

Марсела обернулась с ехидной улыбкой - к кому из них он обращался?

Марио оценил шуточку…

С исключительно деловым видом Бетти подошла к Армандо. Всучила ему вожделенный отчет. Как раз в этот момент и Марио подоспел. И оба уставились в долгожданные цифры…

«На первой странице краткий обзор того, что у меня получилось…»

Бетти смотрела на них с самым деловым видом, с самым невинным выражением, которое ей только удавалось удержать на лице – но в глубине глаз светилось (опять!) злое торжество – она-то знала, какой фейерверк их сейчас ожидает.

И разочарована не была – Армандо поднял голову от отчета: «Беатрис, что это такое?»

Беатрис пожала плечами – и с тем же невинным видом, и с абсолютным «непониманием» причины вопроса: «Реальный баланс…»

Друзья переглянулись. Армандо просто молчал – кажется, сейчас он боялся, что просто сорвется. Поэтому задать вопрос пришлось Марио: «Бетти, но его же надо было подретушировать…»

«Сначала надо было составить истинный баланс – а потом уже ретушировать» - Бетти пожала плечами.

Армандо и Марио опять переглянулись. Но сказать что-то резкое ей – смерти подобно. Поэтому Армандо зажал себя в кулак: «Да, Беатрис, конечно. Когда же ты закончишь эту процедуру?»

Бетти немного «подумала» - к вечеру будет готово.

Марио резко выдохнул – и отвернулся – терпения у него тоже было совсем немного. Армандо выдержал ее простодушный, злой взгляд: «Нет, к вечеру это слишком поздно. Нам же надо это выучить, подготовиться к Совету директоров, запомнить цифры. Когда мы это успеем?»

Пока Армандо это говорил, Марио обернулся – и теперь, вместо разговоров, предпочел пристально наблюдать за ней – странно она себя вела. Первый раз вот так – на его памяти…

Бетти подумала немного – только вечером будет готово. И точное время она назвать не может. Раньше – никак.

Друзья поняли – бесполезно и спорить, и убеждать – будет готово только вечером… если вообще будет…

Армандо поднял голову – у нее есть еще один экземпляр реального баланса?

Она молча отрицательно покачала головой, ненавидяще-непроницаемо глядя на боссов. Армандо обрадовался – нет – и не надо. Только надо закрыть паролем файл в компьютере – чтобы никто не добрался. Она продолжала молча смотреть на них. Потом вдруг повернулась – и ушла к себе в кабинет. Оба проводили ее настороженными взглядами…

Как только Бетти скрылась за дверью, Армандо прорвало – кричать он не мог – она услышит. Поэтому молча грохнул отчетом по столу.

А на этаже воцарилась радость – приехали Роберто и Маргарита. Все счастливы – но родители хотят видеть сына, особенно Роберто, ведь Армандо так и не заехал к нему накануне.

Армандо и Марио все же решили повнимательнее рассмотреть отчет Бетти – и обнаружили, что терпеть осталось только полгода – через 6 месяцев все долги фирмы могут быть покрыты – и фирма вернется к ним в руки…

Дверь внезапно открылась. На пороге: Роберто и Маргарита. У побелевшего Армандо едва бумаги из рук не выпали – хорошо, Марио успел их подхватить.

Почему папа не предупредил его о своем приезде? А с каких это пор он должен предупреждать о приезде к собственному сыну – или в собственную фирму? К тому же Армандо так и не приехал к нему вечером…

Армандо понял – сморозил что-то не то – и поспешил загладить промах. Но Роберто, едва поцеловав сына, поспешил к двери его помощницы. Как поживает Бетти? Все хорошо? А как на фирме? Впрочем, он не сомневается, что пока она здесь работает – дела на фирме будут только процветать! Ведь лучшего руководителя им не найти…

И обернулся к Армандо – к совету все готово? Армандо и Марио вдохновенно заверили, что да. А не лучше ли пройти в зал заседаний и все обсудить?

Роберто согласился – но сегодня он хочет обсуждать только свадьбу!

Родители прошли в зал. Армандо, оглушенный словами о свадьбе, на миг замер у двери Беатрис, потерянно на нее глядя – теперь все зависело только от нее, сказал ей этот взгляд – и прошел вслед за родителями. Марио заскочил к Бетти, отдал ей папку с реальным балансом, спрятать подальше – и ни у одного из них не было времени, чтобы увидеть страдающие глаза девушки, и совершенно несчастное лицо – на нее надвигалась ЕГО свадьба, слова Роберто отозвались колоколом в ее душе, унося любовь и надежду – и дон Роберто так в нее верил – а фирмы нет, она разорена…

Не успел выйти Марио – в офис зашла Каталина. Она искала Армандо. Слегка надтреснутый голос, которым Бетти посоветовала ей искать его в зале заседаний, заставил Каталину присмотреться к девушке внимательней – ей плохо? Что случилось? Она уже говорила с Армандо?

Каким облегчением был теперь для Бетти тот факт, что он Каты – и от нее одной, не считая Николаса – не надо ничего скрывать. Подняв на нее тоскливые глаза, Бетти вздохнула – он ее не отпустит…

И что тогда? – Каталина очень старалась быть бережной – но как это сделать?

Бетти справилась с голосом, вздернула голову – ей все равно. Она уйдет в любом случае!

Куда? – Каталина все-таки была практичной особой.

Бетти подняла растерянно глаза – она не знает пока…

Ката немного подумала: сегодня, после показа, у нее заканчивается контракт с Экомодой. И она должна будет поехать поработать в Майами. У Бетти есть американская виза? Прекрасно. Тогда почему бы ей не поехать вместе с Катой?

Бети спустилась с небес на землю – все замечательно, но у нее нет средств для таких поездок.

Катой одной улыбкой отмела эту проблему – она берет Бетти к себе помощницей. Как ей эта идея? Это значит – все за счет фирмы плюс зарплата. Как Бетти это предложение?

Не выдержав напряжения, Бетти опустила готовые зарыдать глаза вниз – она впервые со всей неотвратимостью поняла, что очень скоро должна будет уйти отсюда, никогда больше не видеть Армандо, никогда больше не слышать его «Доброе утро», никогда больше… Она молчала – как решиться ей на это? Как?

Каталина поняла это молчание – пусть Бетти подумает – она заглянет попозже…

Кажется, Бетти не очень заметила, что подруги в комнате уже нет – она продолжала всматриваться в будущую жизнь без него…

В мастерской Хуго кипели страсти и летели проклятия – Хуго не мог работать без Инеситы: его помощница, которую ему дали на сегодня, его не устраивала категорически, а Дженни раздражала и действовала на нервы. Ну где его Инес? ...Шел нормальный творческий процесс...

В приемной возле двери Гутьереса Фредди пытался набиться в охранники Ауре-Марие – защищать ее от приставаний нового босса. Но подошедшая Марсела мигом разбила его надежды – и парень поскакал вниз, на reception . А Марсела, уже было совсем собравшаяся присоединиться в зале заседаний к Армандо, его родителям и другу, вдруг затормозила – в коридоре показался Хуго, с двух сторон которого болтались, ведомые за уши, его временная помощница Соня – и Дженни. Хуго был разъярен – ему уже пора в отель, а две эти тупицы только мешают, а не помогают. В общем, как хотите – а они ему обе не нужны!

Марсела попыталась было ему втолковать, что нельзя разбрасываться помощницами. Без толку – он не хотел их видеть, и точка!

Что ж, Марсела попросила Соню вернуться на ее рабочее место – она была одной из лучших закройщиц Экомоды. А вот с Дженни – другая история: она может считать себя свободной. Единственная причина, по которой она тут работала – это прихоть дона Хуго. Если Хуго она больше не нужна – она уволена! Все равно ведь ни на что больше, чем быть вешалкой с ногами, она не годится...

И Марсела ушла в мастерскую Хуго. Дженни взглянула на довольных Софию и Ауру-Марию, бывших свидетельницами этой сцены – и разоралась: что, донья София довольна? И она еще спрашивала! Да София была просто счастлива – с завтрашнего дня в офисе станет гораздо легче дышать!

Патрисия подскочила, готовая влезть в скандал – что опять за разборки они устроили? Дженни разрыдалась – ее уволили! А ее папусик сидит в тюрьме! Что же делать?.. И умчалась – Патрисия ничем не могла ей помочь...

В ателье Марсела пробовала образумить Хуго – ему просто необходим хоть какой-нибудь помощник – сам он не справится, это просто нереально!

Но Хуго именно сейчас захотелось поиграть в капризную звезду: лучше он будет совсем один, умрет на своем посту, чем разрешит прикасаться к его бесценной коллекции одежды кому попало!

К Марселе присоединилась Ката – ей уже звонили из отеля, недоумевают – когда будет Хуго? Та вздохнула: он уволил своих помощниц – и что теперь будет – одному Господу известно!

Ката укоризненно покачала головой – ну прямо дитя неразумное. Разве так можно? О чем он только думает?

Хуго только выше задрал голову – он в печали! Его не понимают! Он не может терпеть таких помощниц!

Марсела вздохнула – если он тоже заболеет от перенапряжения – то, что будет со всеми ними? Он же подведет и ее, и родителей Армандо – не говоря уже о самом Армандо.

Хуго вздернул подбородок: он не собирается ничего делать на благо этого зверя Арманд, даже пальцем не шевельнет!

Марсела кивнула: ну тогда пусть идет – и сам ему об этом скажет!

Хуго среагировал мгновенно: зачем? Чтобы Армандо избил его также, как жениха Бетти? Бедный мальчик едва ноги унес!

У Каталины внезапно перехватило дыхание от этого известия – и она осторожно взглянула на Марселу – как та прореагирует?

Но Марсела была пока спокойна – да, Армандо ей рассказал. А она была вынуждена замазать гримом ему лицо, чтобы родители не увидели след от удара... Что за мужские разборки!

Хуго прищурился: мужские? И отослал подальше всех облепивших его, как всегда, манекенщиц: не только жених Беатрис приложился к его лицу, но и она сама!..

Сказать, что обе были ошарашены – значит, ничего не сказать. Марсела побелела – не в силах этому поверить, она ошеломленно уставилась на Хуго. Ката же опустила глаза вниз, словно испугалась, что в ее взгляде слишком многое можно будет прочесть...

Хуго, довольный произведенным его словами эффектом, решил несколько усилить впечатление: как, Марсела ничего не знала? Да Беатрис так ему врезала, что у Армандо глаза на лоб полезли!

Беатрис его ударила? – Марсела никак не могла придти в себя от этого известия. Ката старательно продолжала смотреть куда-то вбок – но ни на миг не выпускала из вида Марселу.

Хуго подтвердил – ударила, да еще как!!! Только так она могла спасти своего жениха от когтей этого ворона-Армандо! Фредди еле удалось оттащить его от Николаса!

Пока Марсела продолжала переваривать эту сумасшедшую новость. Каталина, кажется, уже все поняла – и очень постаралась скрыть внезапную догадку – совершенно неуместная улыбка промелькнула на ее губах, правда, тут же безжалостно стертая с лица. Взгляд же ее, брошенный на Марселу, выражал явную жалость.

Марсела немного пришла в себя – имя Фредди вдруг всплыло у нее в мозгу: что, все об этом знают?

Хуго потряс головой – нет, не все. Вот если б там была пресса - то сейчас об этом бы знали уже все.

Марсела застыла – она больше ничего не могла произнести – но вид ее был страшен – она смотрела в одну точку. Нетрудно было догадаться, против кого она сейчас копит силы – и злобу.

Каталина решила положить конец дискуссии – пусть Хуго ей скажет, что надо делать – она сама ему поможет. Хуго опять взвыл – как не вовремя заболела Инесита!

Каталина остановила его очередной «плач Ярославны» - нет времени. Хуго горестно поднял глаза к небу: ну зачем, зачем его сделали геем, если он так зависит от женщин?!

Каталина облегченно улыбнулась – ей удалось отвлечь его внимание от опасной темы. Но Марсела продолжала смотреть в одну точку...

Успокоившись, Инес вышла из спальни – Рафаэль сидел внизу, рассматривал семейные фотографии. Увидев Инес, показал на фотографии девочек в альбоме – кто это? Внучки?

Инес поняла – надо рассказать ему о детях и внуках. Он выслушал, тяжело вздохнул – он все пропустил, сам, по своей же собственной вине. Теперь уже поздно что-то менять. Собрался было уйти – но Инес его не отпустила – она уходит на работу. Это все еще и его дом тоже – он может пока остаться, отдохнуть, поесть. А она будет поздно. Пусть посмотрит пока все семейные фотографии. И ушла.

Бетти усиленно смотрела в компьютер (кстати, я не помню, писала ли о том, что фотография Армандо у нее стояла на desktop ?), когда в ее кабинетик вошла Марсела. От известия о пощечине Бетти у нее все в голове перемешалось – и она совсем забыла о том, где может быть Армандо. Бетти напомнила ей – в зале заседаний, с родителями.

Марсела помедлила с секунду – и повернулась к Бетти:

«Беатрис, ты дала пощечину Армандо на глазах у всех?»

Бетти подняла на нее виноватые глаза: «Я не хотела этого, донья Марсела...»

Марсела перебила ее: «Так это вышло случайно? Ты что, хотела погладить его – а вместо этого ударила?»

«Донья Марсела» - оправдывающийся голос был тих, она опустила страдающие глаза вниз – но, кажется, именно эта виноватая покорность действовала сейчас на Марселу, как красная тряпка на быка – «донья Марсела, дон Армандо был не в себе, потерял управление, он чуть не убил Николаса. Я просто хотела остановить эту бойню – и я знаю, я тоже вышла из себя, и, к огромному сожалению...»

Марсела резко прервала ее: «Какие еще сожаления, Беатрис? Какое там случайно? Ты ничего не делаешь случайно, ты все знаешь наперед. Ты как компьютер – у тебя все просчитано на много ходов! Ты управляешь здесь всем, все переделываешь под себя, ты карьеристка! Армандо дал тебе один палец – а ты уже захапала все руку! Ты поработила его, подмяла под себя всю нашу компанию! Ты давно уже делаешь все, что тебе заблагорассудиться! Но знаешь что? Между твоим положением в компании – и твоей пощечиной Армандо лежит громадная пропасть!!!»

Марсела уже не стесняясь, орала на Бетти – нет, это не было громко – она не могла допустить, чтобы эту неприглядную ее сторону увидели Роберто и Маргарита – но от ее задавленного крика впечатление было еще более ужасным – и загипнотизированная Беатрис полными слез глазами следила за Марселой, как кролик за удавом...

«Ты перешла все границы этой пощечиной! Да еще перед всеми!»

Бетти, наконец, обрела голос: «Но это была единственная возможность остановить драку, поймите!»

Марсела презрительно подняла брови, скрестила на груди руки: «Единственная? Тебе не пришло в голову что-нибудь еще? Ты же такая умная! И ничего другого не придумала?! Ты же тень Армандо, ты охраняешь его даже от меня, ты же так волнуешься за него! А знаешь, почему тебе в голову ничего другого не пришло?»

Бетти опустила глаза – она точно знала, почему ударила Армандо – но ей совсем не хотелось, чтобы это поняла Марсела. Но эти опущенные глаза еще больше подстегнули Марселу – конечно, как легко добивать того, кто не может тебе ответить тем же...

«Потому что в тебе нет КЛАССА!» Бетти подняла на нее удивленный, измученный взгляд – вот уж меньше всего она сейчас думала об этом... А Марсела продолжала уже спокойным, презрительным тоном:

«Вспомни, Беатрис, как ты пришла в компанию, из какой дыры ты появилась! (из той же дыры, что и сама Марсела, но это так, к слову...) Ты простая секретарша! Да, тебе повезло. Ты сумела стать помощницей президента – но ты все равно простая служащая! Сегодня тебе кажется, что ты наверху? У тебя богатый жених, ты ездишь в прекрасной машине, ходишь в рестораны, в которые раньше тебя и на порог бы не пустили!»

Может, ее слова и звучали бы убедительно – если б не прорывалась в них низкая, мелкая, недостойная ненависть, ревность – и презрение «высшей» к «низшей» - хотя кто такая, в сущности. Марсела? Да она и сама знала, что ничем, абсолютно ничем не выше Беатрис – и от этого ненавидела ее еще больше...

«Ты можешь быть самой доверенной помощницей президента Экомоды! Можешь быть важным человеком в компании, управлять финансами – но ты все равно простая служащая! Хозяева компании – мы, Валенсия и Мендоса – а ты здесь – никто, случайное недоразумение! Завтра мы можем выбросить тебя на улицу через задний ход – и никто о тебе не пожалеет!»

Бетти неотрывно смотрела на нее – ну почему, почему в ее глазах было только страдание? Почему она не возражала на эти слова Марселы? Нет, она не могла предать любимого, бросив в лицо его невесты всю правду – она просто не могла – и потому молча смотрела на беснующуюся, оскорбляющую ее женщину – на ту, которую выбрал Он...

«Но ни при каких обстоятельствах, ты слышишь меня, Беатрис? НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ ты не имеешь права поднимать руку на ПРЕЗИДЕНТА ЭКОМОДЫ! ДУРА!»

Выплюнув всю свою ненависть, желчь, горечь от безответной любви, презрение и оскорбленное чувство, Марсела развернулась – и убежала в зал заседаний.

Беатрис опустила голову, ее затрясло – но она держала себя в руках. Она не заплачет! Ни за что!

Дверь вновь распахнулась – вошла Каталина – ей надо было поговорить с Армандо – но его нигде нет.

Дрожащим голосом Бетти объяснила, где он. Вскочила – и отвернулась. Каталина присмотрелась к ней – что? Во имя Господа, что опять стряслось?

Бетти все еще пыталась держать себя в руках – как же трудно ей это давалось: пусть донья Каталина ни о чем не спрашивает, она просто хочет побыть одна.

Ката поняла: она ни о чем не спросит. Впрочем, она догадалась – дело в драке, о которой ей рассказали?

Бетти обернулась – увидев взгляд этих огромных, беззащитных, смертельно больных глаз, Каталина опустила на миг свои глаза – сил не было смотреть на Бетти.

У нее был только один вопрос – Бетти едет с ней в Майами?

И вдруг девушка не выдержала – ну невозможно держаться столько времени – она кинулась к Кате, как к матери, прижалась к ней – и долго сдерживаемые рыдания сотрясли ее с головы до ног: «Пожалуйста, донья Каталина, заберите меня отсюда! Это ад, я больше не могу! Куда угодно – только спасите меня, заберите...»

Ката прижала ее, рыдающую, к себе - и долго гладила волосы, пытаясь снова перелить в нее хоть малую часть своей силы...