часть 25

«Конечно, он ревнует!» - Бетти настроена была весьма решительно.

В машине Николас немного пришел в себя – и донес до ушей Беатрис нехитрую истину о причинах ненависти ее босса к нему. Но, похоже, никто в мире не мог убедить Бетти – она просто отталкивала от себя любые слова...

Он-то ревнует – но совсем не к тому, о чем думает Николас. Он ненавидит его за то, что он ездит на этой машине, тратит деньги Экомоды, а самое главное то, что она не сделала ему его проклятый отчет. Потому-то он и пьет, как сапожник, и ходит за ней, как маньяк!

Николас хмыкнул, но спорить с ней не стал – по опыту знал – если уже вобьет что-то в голову – пиши пропало. Поэтому согласился – что маньяк – это точно. Устроил такое шоу...

Бетти не согласилась – не он, а она устроила настоящее шоу, ударив его. Николас покачал головой – это помогло, а то ее босс его бы просто убил. А потом Николас бы убил ее босса! Бетти даже на дорогу перестала смотреть на миг – Николас его бы убил, после того, как сам бы умер?

Николас попытался восстановить свою растоптанную гордость – он бы его все равно бы победил. Просто тот напал неожиданно, он был не готов... А потом – ну что за ерунда, никто бы никого не убил.

Бетти медленно кивнула – Николас может ей поверить: в том состоянии, в котором находился дон Армандо – он бы точно убил Николаса... если подумать – она правильно сделала. Но они никогда не простит дона Армандо!

Николас решил «успокоить» подругу – ничего, завтра он пойдет в Экомоду, подкараулит дона Армандо – и... Бетти резко оборвала его – еще чего! Забудь и никогда не вспоминай! Возражение не принимаются.

В доме Инеситы вся компания дружно пыталась разгадать заданную любопытную загадку драки и пощечины. Что там случилось? Хуго был склонен во всем винить Армандо – после его разборки в клубе геев Хуго уже не сомневался, что Армандо на многое способен, тем более напившись до чертиков. Но девушки сего факта не знали – а потому не поверили в гипотезу Хуго. Скорее были склонны обвинить во всем Николаса – а вдруг затеял драку он? На дона Армандо, во всяком случае, это не похоже... интересно бы еще узнать – из-за чего разгорелась драка... Но вообще – этот Николас – такой ужас. Бетти его описывала высоким, красивым, сильным, умным, обаятельным – а что они видели? Все вздохнули – да, зрелище не для слабонервных... одна Аура-Мария заступилась за него – он вполне симпатичный. Хуго хмыкнул – да? А если убрать мерседес? Ну, вот просто исключить как класс – что останется? Аура опустила глаза – ничего...

Инесита строго посмотрела на всех – включая собственно шефа – завтра в офисе об этой драке никому не должно стать известно. Ни одному человеку – они обязаны хранить молчание! Хуго возмутился – Инес покушается на права мужчин – и женщин тоже... София ехидно взглянула на дизайнера – а где же, собственно, мужчины? Хуго не задержался с ответом – одного из них она собственноручно упрятала в тюрьму...

И все-таки Инес настаивала – не открывайте рта – это в ваших же интересах. Но Команда не согласилась – должны же они хотя бы выведать, что стояло за этой дракой! Хуго хмыкнул и запротестовал – если они что-то узнают – ни в коем случае не рассказывайте ему – а то он тут же растреплет на всю Боготу...

Бетти же продолжала – Николас завтра обязан представить полный отчет по деятельности Террамоды – вплоть до самого мелкого расхода, все – до последнего песо. Он хотел куда-то вложить 3 тысячи долларов? Прекрасно. Пусть вкладывает – и отчитается. Еще день – и все это закончится. И она сможет от всего этого избавиться...

Неожиданно зазвонил телефон – Патрисия? Николас кивнул – она. У них сегодня свидание. Бетти покачала головой – опять? А что делать – Николас грустно ухмыльнулся – она по нему с ума сходит. Сарказм так и сочился с языка Бетти – он хорошо знает, по чему именно в нем Патрисия сходит с ума.

Николас неожиданно ее оборвал – это не обсуждается. У них остались всего-то две ночи. Бетти усмехнулась – и во сколько они обойдутся? Он деньги взял? Да возьми же уже трубку.

Николас кивнул: деньги он взял, а если Бетти хочет, чтобы он ответил – пусть замрет...

Бетти отвернулась, повела машину молча – а Николас ответил звонившему телефону.

Пати опять сгорала от нетерпения – ну когда же он уже придет? Николас извинился – он не придет. К нему прицепились какие-то бандиты – пришлось с ними драться. Он так их отделал, что их увезли в больницу. Но и сам он слегка ранен, кроме того, он грязный – сегодня ничего не получится.

Бетти только губы кривила, да глаза метали молнии при звуках этого вранья. Все равно ведь Патрисия все завтра узнает (уж кому, как не Бетти, знать, что ее подружки держать язык за зубами не станут!). Так зачем врать? Но молчала – пусть его Нико сам разбирается.

На другом конце Патрисия разохалась – как же так, ему, наверно, плохо, больно. Пусть приедет к ней – она сумеет залечить его раны. Николас обрадовался – ладно, коли так, еду к тебе!

Бетти дождалась, пока он повесит трубку – пусть идет на свидание, но будет очень осторожен с машиной – через два дня ее надо будет вернуть в целости и сохранности. И ни в коем случае не дает Патрисии деньги – иначе Беатрис сама наладит его в ту больницу, о которой он так вдохновенно живописал своей красавице.

Николас обещал...

А у Инеситы все почти заснули. Только София и Хуго еще бодрствовали – и Инесита рассказывала о своих детях: сын, Хорхе, 18 лет назад поехал в Россию, в Москву – встретил там русскую девушку. Женился – и остался (в 1982 году? Н-да...). Звонит ей часто – но приезжает очень редко... А вот дочка, Хулиана, уехала учиться в Канаду – и вышла замуж за канадца. Теперь она там. Она, Инесита, конечно, очень рада, что ее дети получили образование, у них семьи – но все-таки они так далеко...

Внезапно Хуго понял – уже поздно. Разбудил Команду – и отправил всех по домам – даже и спорить нечего: с Инес на ночь останется он – а завтра они разберутся, кто с ней будет. Как девушки ни возражали – он был неумолим: они здесь вообще ни к чему, пусть уходят.

Команда поднялась – он лично каждую выставил за дверь, уклоняясь от поцелуев. Подошедшему в свою очередь Фредди пришлось уклониться от поцелуя Хуго – пусть даже не мечтает!

Дом опустел – а Хуго пошел готовиться к ночному бдению...

В квартире у Пати зазвонил телефон – это Николас! Скорее, скорее – надушиться, причесаться...

А Хуго приготовился лечь спать – рядом с Инес. Прямо в ее постель. Инес рассмеялась – она совсем не была против. Мальчик устал – ему надо отдохнуть... Мальчик пообещал не приставать – и, поцеловав ее на ночь, приткнулся к Инес поближе – чтобы ей было спокойнее спать...

Пока Патрисия готовилась ему открыть, Николас тоже наводил последние штрихи в своей внешности – облился одеколоном, пригладил волосы – и спрятал чековую книжку под горшок с цветами – им вдвоем к Пати заходить нельзя. Слишком опасно – пусть лучше здесь полежит.

Распахнув дверь, Патрисия ахнула – так поразил ее вид Николаса. Какие звери это сделали?

Николас уже успел сообразить, что правда все равно выплывет наружу – а потому не стал кривить душой: его избил Армандо. Патрисия застыла с открытым ртом: Армандо? За что?

Николас соображал на ходу – ну за что Армандо мог его избить? Придумал: да просто он ждал Бетти, а они спустились вместе. Армандо вдруг стал на нее кричать – ну мог Николас позволить кому бы то ни было кричать на свою невесту? Ни за что. Ну и... Но он Армандо тоже задал.

Впрочем, в это Патрисия не поверила – бойцовские качества Армандо были ей известны – и потому, притащив вату и спирт, опрокинула его на свою кровать и стала протирать ему раны.

Как бы между перешла к теме денег – он ей поможет? Николасу опять пришлось лихорадочно изобретать ответ? Да, все в порядке, но надо подождать с недельку.

Неделю?! Пати пришла в отчаяние – за эту неделю ее мерседеееес продадут. И зачем ей тогда кредит?

Она упала на него – поза номер три: безутешная красавица ищет помощи от невзгод на груди у мужественного кабальеро!

Николас это прочувствовал, оценил – понравилось: не горюй, Пати, мы что-нибудь придумаем... (кажется, «Дама с собачкой» была его настольной книгой детства...)

Я сам одолжу тебе денег.

Пати вновь воспарила – и зацеловала его – прямо сейчас? Николас опешил – еще минута – и он бы дал ей денег... но перед ним возник грозный признак Бетти, и он пришел в себя - нет, не прямо сейчас. У него нет с собой чековой книжки. Пати не поверила – и полезла его обыскивать. Но внезапно, увидев широко открытые – и видящие ее насквозь, глаза Нико, поняла – двойка за ее игру. Испугалась – неужели и он сорвется с крючка? И тут же разыграла полное раскаяние... Правда, на волне этого раскаяния ей опять оказалось необходимо побыть одной – и Николас вновь был отпущен на свободу.

Вырвавшись из ее квартиры, он схватил чековую книжку – вот видишь, сказал он этой книжке, я знал – нам с тобой вдвоем туда никак нельзя. Ты, я и Патрисия – это гремучая смесь...

И поспешил домой.

Лежа в постели Патрисия молча возмущалась – да что он о себе возомнил? Как он смеет приходить ко мне без денег?!

Утро следующего дня застало Марио уже в пока еще пустынной Экомоде. Из подъехавшего лифта вышел Армандо... едва взглянув на мрачное, перевернутое лицо друга, Марио покачал головой – что-то произошло. И очень серьезное.

«Сеньор президент, доброе утро! Зачем я тебе понадобился в такую рань?»

Армандо подошел к нему... поднять на него глаза не мог, смотрел куда-то вбок. Потом резко выдохнул: «Катастрофа, Кальдерон, катастрофа!»

«Что случилось?» - Марио дотронулся до синяка на скуле Армандо.

Тот отдернул голову: «Не трогай! С ума сошел? Чего лезешь?»

На Марио это впечатления не произвело – так что произошло?

Подойдя к двери кабинета Марио, Армандо мрачно уронил: «Вчера вечером я устроил драку...»

Марио напрягся: «Из-за чего?...объясни...»

Армандо не успел ответить – двери лифта опять распахнулись – оттуда показались Марианна, Сандра и София. Очевидно, их в такую рань тоже пригнала сознательность по отношению к работе...

Стоя спиной к обоим мужчинам, София продолжала страстный рассказ:

«Действительно, девочки, дон Армандо был таким агрессивным!...»

Марио, пристально взглянув на друга, вопросительно поднял брови.

Армандо резко обернулся: «Доброе утро, София!»

София замерла...на секунду – и продолжила: «Так вот, когда дон Армандо Рибейра дель Кастилио напивается – он становится просто буйным. Но он взял себя в руки – и не подрался. Они помирились. Все кончилось хорошо... И фильм... закончился...» Голос ее совсем сник – она только испуганно старалась смотреть исключительно на подруг.

Армандо отвернулся – ну что взять с этих сплетниц?

Повернулся к внимательным глазам друга – зайдем в кабинет?

Марио похлопал его по плечу: «Только после Вас, Дон Армандо Рибейра дель Кастилио, герой боевика!»

И они скрылись в кабинете...

серия 111 (продолжение, началась она с визита Нико к Пати)

Едва Армандо и Марио скрылись в кабинете последнего, София завертелась волчком: ну вот почему Господь не отрезал ее длинный язык? Может, они все-таки поверили ее россказням о сериале? Сандра и Марианна не могли удержаться от смеха – да за кого София принимает их боссов? Но она может не переживать – уж если кто сейчас переживает, так это дон Армандо! Он – и Бетти – она же его ударила, так что ее работа под угрозой...

София воспрянула духом – как только Бетти придет – они созывают общий совет!

И убежала к себе на место, продолжая стонать – ну за что? за что? Сандра и Марианна снова покатились со смеху...

Закрыв лицо руками, Марио сквозь пальцы с ужасом взирал на друга: «Ты сделал... ЧТО?! Ты его побил?» Пожалуй, такого даже он не мог ожидать...

Армандо обернулся – сказать, что он не знал, куда ему залезть и спрятаться – ничего не сказать.

«Боже, Кальдерон, этот парень вылез из машины. Он встал между мной и Бетти... Что мне было делать?» - пытаясь убедить и себя и Марио в своей правоте, Армандо понимал – ни черта у него не выйдет – и никакие его слова не помогут – и от того горячился все больше, пытаясь оставаться спокойным – но руки выдавали его - ни на минуту не оставаясь в покое, они снова говорили заворожено наблюдавшему за ними Марио больше, чем мог выразить его друг.

Марио молчал – перед этим он до конца не отдавал себе отчета, насколько глубоко его друг потонул в своей любви. Теперь сомнений уже не осталось – и теперь главная задача – не дать самому Армандо это осознать – иначе весь их блестящий план полетит к чертям – как решителен может быть друг, Марио хорошо знал.

Но пока надо было понять – не ошибается ли он, действительно ли Армандо устроил этот дебош из ревности:

«Разве ты забыл, что сам затеял? Ты же пытался оттащить ее от его машины, не хотел, чтобы она уехала с ним. Как ты думаешь, что он должен был делать? Сидеть молча и смотреть, как вдребезги пьяный хам пристает к его девушке? И что же ты собирался делать с Бетти, а? Куда ты хотел ее отвезти?»

Армандо скрестил руки на груди, выслушивая эту тираду. Но теперь не выдержал – и горячо оборвал Марио, пытаясь все разложить по полочкам – и нервничая от этого все больше:

«Нет-нет, все было не так! Просто я увидел ее с этим парнем, а она еще не сделала отчет, этот чертов исправленный баланс. И когда я их увидел – страшно разозлился – и решил забрать ее туда, где мы могли бы спокойно поговорить – и решить эту проблему – вот и все!»

«И еще соблазнить ее...» - голос Марио прозвучал абсолютно спокойно-нейтрально...

Армандо резко обернулся – как будто его кто-то ударил. Но решительно подтвердил: «Если бы это было необходимо.» Вспышка света в его глазах заставила Марио на мгновение опустить свой взгляд. Впрочем, он тут же вернул статус-кво: «Да, конечно...» И даже самый внимательный наблюдатель не уловил бы сарказма в этих словах – куда уж там Армандо, он вообще мало что слышал или видел сейчас... Он ведь напрочь забыл о том, что только накануне говорил своему другу о своих проблемах в интимной жизни... А Марио окончательно понял – да, он прав, только ревность была причиной взрыва Армандо. Он любит ее – и вот что теперь?

«Короче, ты не вынес, что она уезжает со своим женихом. Вышел из себя – и ударил его. Так?»

Армандо взорвался: «Нет. Все не так! Просто он взбесил меня своим поведением! Он хвастается деньгами, ездит на этой чертовой машине, обхаживает Бетти – и все с помощью Террамоды! Представляешь. Он заявил мне, что это - его деньги! И машина куплена на его деньги! И еще заявил мне, что мне не поздоровиться, если я посмею чем-то обидеть его Бетти! И что я должен был сделать? Стоять и молча слушать его бред? Ну, уж нет, сеньор. Ни за что!»

Марио пожал плечами: «Конечно, ты должен был избить его на глазах у всех! Браво!!!» - громкие аплодисменты Марио заставили Армандо притихнуть. Ненадолго. Он смотрел куда-то в стену: «Да-да, я знаю, что перегнул палку. Но не жалею!» - глаза его вдруг загорелись, - «Я получил дикое удовольствие! Только жаль, что не успел выбить ему все зубы! Я начал его бить» - и он с удовольствием продемонстрировал другу, как именно он бил Николаса, - «Я начал его бить – и никак не мог остановиться!»

Марио посмотрел на него с интересом: «А скажи-ка мне, что тебя все-таки остановило? Ты устал? Или это большой секрет?»

Армандо замер, словно наткнулся на невидимую сцену. С размаху усевшись на стул, отвел глаза. Потом смущенно, вновь ужасаясь тому, что сейчас скажет, перевел глаза на друга: «Все служащие видели это, Кальдерон!»

«Скажи-ка мне...»

Армандо поднял неподвижные глаза: «Бетти остановила меня звонкой пощечиной...»

Задавленный крик Марио «НЕТ!!!» заставил Армандо вновь уставиться в стену, но он повторил: «Да...»

Марио продолжал взирать на него в немом шоке. Дар речи вернулся к нему только спустя минуту: «Что ж, покончи с собой. Сделай харакири, застрелись, утопись – все средства хороши. Армандо, ты не сможешь так жить! Как же низко ты пал! Уродина изменяет тебе, говорит, что не хочет тебя, она не спит с тобой, живет на твои деньги – и еще при всем этом дает тебе пощечины при всех?! Да лучше потерять компанию – чем пережить такое унижение. На твоем месте я бы ее просто убил!»

Армандо снова взорвался: «Конечно! Я ее убью! Я ее убью – и ее семья унаследует Экомоду! Прекрасно! Замечательно!»

Марио оценил единственное рациональное зерно, которое неожиданно промелькнуло посреди многомесячного бреда Армандо: «Хорошо. Тогда ее убийство отменяется. Мы не будем ее убивать – ты попросишь у нее прощение...»

И глядя в глаза Армандо, который смотрел на него, как на ненормального, повторил: «Да-да, потому что ты во всем виноват! Ты его избил – и если бы Бетти не ударила тебя, ты мог бы совершить вообще непоправимое на глазах у всех!»

Взгляд Армандо изменился – он был согласен просить прощения, согласен на все на свете – может быть, еще и потому, что Марио предложил ему возможность пойти к ней, посмотреть на нее, быть просто рядом...

«Поэтому ты напишешь ей небольшое послание. Как тебе эта?» - Марио с видом заправского фокусника выхватил открытку, - «Ты попросишь у нее прощения... О, вдохновение, снизойди на этого человека!» Лимит серьезности для этой истории Марио уже исчерпал – и теперь начал паясничать.

Армандо разозлился – он не дает ему сосредоточиться. Но Марио не унимался – подняв глаза к небу, продолжил: «О, бедная, заблудшая душа, которая...»

Случайно взглянув напротив, увидел глаза тигра перед прыжком – и услышал шипение «Заткнись!!!»

Перегибать палку не стоило – и он выполнил «просьбу» друга... на минуту. Потом все же решился задать еще один вопрос, последний: «Сеньор президент... Сеньор президееент...»

Армандо грохнул ручкой по столу – ЧТО?!

Он уже осведомился о здоровье Инеситы?

Армандо виновато откинулся на спинку стула – он совершенно забыл об этом...

все еще 111 серия.

Утро застало Хуго и Инеситу спящими в одной постели. Инес проснулась первой – и осторожно, чтобы не разбудить босса-друга, встала с постели, направилась в ванную. Ее маневр не помог – Хуго тут же почувствовал ее отсутствие - и вскочил.

Испуганным голосом принялся звать Инеситу – той пришлось показаться на пороге ванной. Он возмутился – как, она собралась в ванную одна? Да ни за что, он ее просто не отпустит! С трудом Инес выбила себе право принять душ в одиночестве – но только при условии, что она не будет запираться – он к ней не войдет, если не услышит звука падающего тела... Но на попытки Инес выставить его Хуго ответил решительным отказом – пусть горит синим пламенем весь показ коллекции – он не двинется с места, пока Инес не примет душ, оденется, он ее не накормит и не уложит обратно – вот тогда он уйдет – и придет кто-нибудь из Команды...

Бетти не успела сделать и двух шагов от лифта, как ее остановили Сандра и Марианна. Они уже извелись от любопытства – что произошло вчера? Почему ее жених и дон Армандо подрались?

Бетти скривилась от отчаяния – ну как ей их успокоить? Она вообще не хочет об этом говорить – а особенно здесь, в коридоре! Это было всего лишь недопонимание, усугубленное алкоголем.

Но девушки не собирались ее отпускать – еще бы, такая «вкусная» сплетня! Да Бетти же так сильно ударила дона Армандо. А он едва не лишил девушку жениха! Она просто обязана рассказать, в чем дело!

Бетти тяжело дышала – лихорадочно соображая, что же можно сказать. Но, видно, Николас успел рассказать ей, что наплел Патрисии – потому что когда Бетти открыла рот, ее версия выглядела родной сестрой версии Нико.

Дело в том, что дон Армандо напился – и когда увидел ее в доме Инес, то захотел, чтобы она поехала с ним, поговорить о работе... А Николас приехал за ней, не хотел ее отпускать – ну и... Мужчины такие глупые – все пытаются решить с помощью кулаков. Особенно когда выпьют. В общем, здесь нет ничего интересного – так что тему пора закрыть.

Как бы не так – София соберет Совет клана в перерыве.

Бетти решительно отрезала – ни в коем случае – ей не до Советов – слишком много работы. Забудьте немедленно! Кстати, а дон Армандо здесь?

Подруги кивнули – здесь, с Марио.

Бетти отвела глаза – понятно...

Но девушки еще не все выяснили – а как же ее пощечина? Не вздумает ли дон Армандо ее уволить?

Бетти и сама не знала ответа на этот вопрос – и, пожав плечами, пошла к себе...

София разговаривала по телефону с Бертой – врач положил ее на сохранение – она не выйдет на работу до рождения ребенка. Это ужасно – она же не сможет нормально родить, не зная последних сплетен Экомоды!

София клятвенно пообещала держать ее в курсе – и быстренько с ней распрощалась – она позже перезвонит – едва завидев на горизонте Бетти. Прозвучал тот же вопрос, что уже звучал от Сандры и Марианны – и Бетти просто отослала Софию за ответом к ним.

Не думает ли Бетти, что та пощечина...

Бетти передернула плечами: «Если он хочет меня уволить – пусть увольняет!» - голос был яростным, София впервые видела подобный блеск в глазах этой всегда спокойной и милой девушки - и осталась с открытым ртом созерцать захлопнувшуюся за Бетти дверь офиса.

Марио молча наблюдал за серьезным Армандо. Тот вложил открытку в конверт: «Готово». Марио потянулся к ней – ему можно посмотреть? Или это личное?

Армандо непроницаемо взглянул на друга и кивнул: «Личное...»

«Понятно...» - процедил Кальдерон, покачав головой – и странно посмотрел на друга – он готов? Колени и мольбы надраил до блеска?

Армандо взглянул на друга, как идиота, о чем не преминул тут же сообщить: «Дурак!»

Марио так и остался с открытым ртом – выражение лица Армандо во время написания открытки ввергло его в ступор...

Пати грациозно гарцевала по приемной, когда там появился ушедший в себя Армандо, задумчиво помахивающий открыткой. Приветствие Патрисии вывело его из состояния отрешенности, он даже улыбнулся, утопив ее в волнах сарказма – он был как нельзя более счастлив видеть девушку на рабочем месте уже в 9 утра! Так рано!

Пати пропустила это мимо ушей – что с его лицом?

Ничего такого особенного – прошипел было Армандо – но тут же продолжил: дело в том, что накануне он просто ну сгорал от желания задушить одну крашеную Барби – но так и не смог, она слишком сильно защищалась. А Пати интересно, за что он хотел ее задушить? За слишком длинный любопытный нос!

Пати только ехидно улыбнулась вслед спине Армандо «Дурак!» – но в это мгновение подъехал лифт – и на этаже появилась удивительно элегантная Марсела, вся в черном...

И Пати налетела на нее: как было вечером?

Марсела кипела: вечером было плохо. Ужасно. На ужине не появились ни Даниэль – ни Армандо. Даниэль был занят, а может, не захотел – а Армандо... он был пьян, и без настроения – да мало ли что там еще было!

Пати погладила себя по длинным, начинающим темнеть волосам – так Марси и в самом деле не знает?

В глазах Марселы мгновенно зажглась дикая тревога – она не знает что? ЧТО?

Патрисия отвернулась – нет, нет, она не сплетница. Марсела взорвалась – раз она уже начала, то...

Пати «сдалась» - Армандо подрался!

Марсела уже еле сдерживалась – с кем?

Пати опять было отвернулась – но окрик Марселы придал ей решимости – Армандо устроил драку с Николасом Мора...

Марсела настороженно притихла, подозрение исказило ее лицо, сделало его некрасивым: с Николасом Мора? Другом Бетти?

Пати капризно вскинулась – и ее другом тоже!

Армандо распахнул дверь в кабинет Бетти – и застыл на пороге, увидев ее:

«Беатрис, я не знал, что ты уже здесь...»

Чувствуя себя не менее неловко, чем он, Бетти нервно глянула на часы: «Уже 9 утра, дон Армандо. А я всегда прихожу рано».

На секунду прикрыв глаза, Армандо открыл их – любовь, мольба, боль и отчаяние перемешались в этих глазах: «Я очень сожалею, мне очень жаль... прости меня за вчерашний вечер. Пожалуйста!»

Бетти настороженно глянула на него: «Не волнуйтесь, доктор...»

Армандо медленно двинулся к ней – силясь объяснить то, что чувствовал, умоляя понять его: «Я очень волнуюсь, Бетти – вчера я полностью потерял контроль. Никогда еще я не был в такой дикой ситуации – я не знаю, что произошло со мной...»

Беатрис твердо глянула на него – поддаваться его лживому раскаянию она не была намерена: «Доктор, во всем виновата ненависть и недоверие, которое Вы питаете к Николасу. Не волнуйтесь, я уже попросила его и папу подготовить подробнейший отчет по делам Террамоды.»

Армандо покачал головой – не то ему было надо, не то он хотел услышать:

«Нет-нет, это не нужно. Я не прошу тебя делать ничего подобного...»

Бетти скептически глянула на него:

«Это немного не то, что Вы говорили вчера вечером».

Армандо стремительно рванул к ней, с размаху уселся на стул:

«Вчера вечером все было совершенно по-другому! Все, что произошло вчера, произошло потому что... я ревновал!» - он поднял на нее умоляющие, страдающие глаза: «Вчера я умирал от ревности...»

Бетти испуганно отвела взгляд от него – уж слишком искренним он был – она могла поддаться – а потом... решительно отвела взгляд:

«В любом случае Вы получите этот отчет».

Армандо помолчал секунду... Когда он утратил способность убеждать ее? Как ей объяснить, как заставить ее понять?...Он снова наклонился к ней:

«Беатрис, я хочу, чтобы ты поняла меня. Хочу, чтобы поверила в мои чувства к тебе... Прости меня, ну, пожалуйста, прости!»

Бетти по-прежнему была абсолютно невозмутима – внешне. Все чувства были надежно спрятаны в глубине ее глаз – сейчас важно было убедить Армандо вести себя спокойно:

«Я уже Вам сказала – это не важно. То, что действительно важно – это то объяснение, которое Вы намерены дать этому скандалу – сплетни уже гуляют по всем коридорам, люди не понимают, почему вы подрались» - Армандо молча слушал ее, но глаза выдавали смятение – и отчаянную решимость – и плевать ему было на все сплетни мира – ему было нужно, чтобы ОНА поняла его и поверила ему. Какое ему было дело до всех остальных?

Тихий голос Бетти по-прежнему настойчиво подсказывал ему правильные слова:

«По-моему, не стоит рассказывать, что Вы устроили драку из-за ревности, также как, что Вы сомневаетесь в методе управления Николасом Террамодой... Ни одно из этих объяснений не подходит...» Она говорила – а глаза старательно порхали где угодно, только бы не останавливаться на его лице, не посмотреть в его глаза – такие любящие и родные сейчас – но это грозило еще большей болью, потому что он не может...

Армандо выпрямился, твердые глаза не отрывались от ее лица: «Причиной была ревность!» Он протянул ей открытку: «Возьми это, Бетти, прочти!»

Она посмотрела в открытку. Армандо придвинулся поближе – снова отчаянно ожидая приговора любимой, глаза ловили малейшие изменения на лице, молили о прощении – но еще больше они умоляли ее о любви...

«Не вини меня за то, что я делаю. Не вини меня за то, каким я стал – ибо я уже не знаю, кто я такой... Я отражение своей любви к тебе, отражение твоего равнодушия, отражение отчаяния, в которое ты ввергла меня. Неужели ты не слышишь моего горя? Мне кажется, что моя любовь совсем тебя не трогает... Неужели тебе все равно?

Пожалуйста, не проси меня оставаться равнодушным, когда я вижу, как ты уходишь с ним. Не проси, чтобы я не взрывался от отчаяния, чтобы я оставался спокоен, когда я вижу, что ты все дальше от меня. Это невыносимо! Но я все еще верю, что ты – моя, даже несмотря на то, что ты так далека...

Не вини меня, ибо это ты привела меня в длинный темный туннель – и не показала, где выход...

Верни мне твои поцелуи, скажи, что снова будешь моей. Верни мне счастье и покой...

Бетти, я люблю тебя!

Твой Армандо Мендоса.»

Читая эти строки, Бетти время от времени поднимала глаза – и все глубже погружалась в глаза Армандо, которые рассказывали сейчас то же самое, что она читала в открытке – они не лгали. Сейчас – нет. Она поняла это... Нет! Этого не может быть... Но...

Все еще не закрывая открытку, она откинулась на стуле, взглянула на него – надежда, которая снова проросла в ней, заставила спросить: «Вы готовы признать то, что здесь написано? Готовы признать, что ревнуете меня? Готовы признать это перед людьми? Готовы прилюдно повторить мне то, что написано в этой открытке?»

Армандо откинулся на стуле. Такого тяжелого решения ему принимать еще не приходилось. Но теперь у него не было сомнений – и Бетти услышала то, что отчаянно мечтала – и отчаянно боялась услышать: «Да!»

Свет ее глаз, ее любви осветил комнату, она была готова... да на что только она не была готова... на мгновение, ибо в следующий миг пробил ее похоронный колокол: «После Совета Директоров, как я и говорил...»

Словно кто-то щелкнул выключателем – так мгновенно и беззвучно погас свет – и так же мгновенно Бетти снова захлопнула створки своей раковины. Она кивнула головой: «Хорошо».

Армандо понял – что-то ушло – и он, не в силах это вернуть, силился что-то еще сказать, как-то объяснить, взглядом умолял верить – но поздно, поздно...

«Все будет так, как я сказал, Беатрис. Я расскажу правду. Дай мне немного времени... После Собрания Директоров. Клянусь тебе!» (Забегая вперед, скажу – сейчас он говорил правду – он уже все решил для себя – и действительно просто тянул время, еще целые сутки он будет просто тянуть время, а потом...)

К Бетти полностью вернулось присутствие духа: «Не волнуйтесь, доктор. Я Вас не тороплю. Сначала мы должны решить, как объяснить всем вчерашнее происшествие. Мне уже пришлось рассказать подругам свою версию...» - она старательно не смотрела на него. Армандо, серьезный как никогда, не сводя глаз с ее лица, внимательно ее слушал – но мысли были не здесь – он все еще видел тот миг счастья, который промелькнул – и исчез. Или ему показалось?

«Я сказала, что Вы хотели поработать, попросили меня задержаться...» - продолжал звучать спокойный голос Беатрис, - «Могло сорваться мое свидание с Николасом – и ему это не понравилось...»

Она замерла на полуслове... Сзади раздался резкий голос: «Доброе утро!»

Услышав голос невесты, Армандо зажмурился, на мгновение сжал в раздражении кулаки – он не был готов ее видеть – ни сейчас, ни потом, никогда. Но тут же вскочил – и направился к ней.

Нет, это был уже не тот Армандо – к Марселе подходил жесткий, чужой, решительный человек, которого она не знала...

Но это Марсела еще не успела осознать, и потому ее голос прозвучал вполне обыденно: «Как твои дела?»

Армандо ответил так, как отвечают малознакомым случайным людям: «Хорошо. А твои?»

Голос Марселы был наполнен ядом: «Прекрасно! Я поужинала с ТВОИМИ родителями, а потом поехала домой. Что с твоим лицом?»

Она ожидала отговорок. Но Армандо больше не намерен был выкручиваться: «Я подрался вчера вечером!» - голос был тоже чужим – непривычно твердым – он говорил с чужим и неприятным ему человеком. Но Марсела была слишком зла, слишком возбуждена, чтобы понять – у нее больше нет жениха. Если он вообще когда-нибудь был...

«Подрался? Опять подрался? Случайно, не с водителем такси? Или ты был слишком пьян – и не помнишь? Скажи мне, не бойся – я готова ко всему».

Армандо молча смотрел на нее тяжелым непроницаемым взглядом – плевать ему было на ее мнение, пусть думает, что хочет. Волновала его сейчас только Бетти – и ради нее он будет держать себя в руках.

Молчание Армандо заставило Бетти поднять глаза – Армандо обернулся к ней, черпая силу при взгляде на нее.

Через секунду отвел взгляд, повернулся к Марселе: «Я подрался с женихом Бетти».

Марсела притворно ахнула: «Что? Зачем?!» Второй вопрос прозвучал гораздо искреннее.

Армандо пожал плечами – версия Бетти должна была обрести своего четвертого слушателя: «Я поехал к Инесите и встретил там Бетти, и попросил ее вернуться со мной в Экомоду».

Марсела продолжала глумиться над ним – он попросил ее поработать сверхурочно?

Армандо жестко подтвердил – да, слишком много работы, он хотел, чтобы они кое-что закончили. Но ее жениху это не понравилось.

Марсела саркастически удивилась – ну просто замечательный жених! Такой заботливый!

Армандо не дал ей распалиться: «Это Я начал драку!» В его голосе явственно слышалось «Не смей трогать Беатрис!»

Марсела тут же перевела взгляд на жениха: «Ну, поздравляю! В последнее время ты не перестаешь устраивать шоу за шоу! Ты все время пьян – и только и ищешь себе проблем, да с кем бы подраться! Тебя так когда-нибудь убьют!»

Обернувшись еще раз на Бетти, Армандо так же твердо поклялся – скорее Бетти, чем Марселе: подобное больше не повторится. Он обещает. И уже попросил у Бетти прощения!

Марсела взорвалась презрением: «Конечно, Армандо, умоляй ее! А почему бы тебе не проползти на коленях отсюда – и до Бетти? Это было бы так убедительно!»

И развернувшись, выскочила из офиса.

Армандо проводил ее равнодушно-жестким, презрительным взглядом – и прислонился к дверям офиса Бетти, растерянно пожал плечами – как Бетти такая версия? Пойдет?

Бетти коротко на него взглянула. Отвела глаза, потом, решившись, опять подняла на него взгляд: «Годится. Но Вы не рассказали ей о той пощечине, которую дала Вам я...»

Она снова опустила глаза: «Мне очень жаль, Доктор, но только так я могла Вас остановить...»

Армандо горько усмехнулся: «Не волнуйся, Беатрис. Я это заслужил! Я заслужил и эту – и еще много пощечин!» - он взглянул на нее, в глазах отразились те первые свидания, тот коварный план обольщения – и презрение к самому себе захватило его целиком...

Бетти отвела глаза: «Баланс будет готов через 15 минут...»

А Армандо все не мог оторвать от нее глаз – но что еще можно было сказать?...

«Спасибо, Бетти, большое тебе спасибо!» И он вышел, закрыв дверь – пора было возвращаться к делам...

Бетти проводила его ненавидящим взглядом – теперь, когда его не было рядом, и она не могла видеть его страдания, ей было легче убедить себя в лживости этого человека: «После собрания!!! Как мило! Врун!»

И она сунула открытку туда, где и было, по ее мнению, ей место – в мешок к остальным – когда-нибудь у нее будут силы с ними проститься...