|
часть 22
В ресторане приходу Николаса не особо обрадовались – слишком большую память он по себе оставил прошлым вечером. Да еще и на чаевые не расщедрился. Но для ассистентки дона Армандо Мендоса столик всегда найдется. И метрдотель отправил официанта подготовить для Бетти и Николаса столик.
Подъехав к ресторану, Армандо осмотрелся. Завидев невдалеке знакомый черный мерседес, вышел из машины и кинул ключи служителю. Припарковать машину поближе? Судя по суетящемуся служащему, Армандо явно был куда более щедр, чем Нико. Нет – Армандо не хотел, чтобы машина стояла на виду. Лучше всего ее припарковать за углом, чтобы никто, слышите, НИКТО не знал, что он здесь.
Столик был готов. Бетти взяла за руку Николаса – тот готовно предложил ей дорогу. Бетти воззрилась на него – с чего это она должна проходить вперед? Они пришли вместе. Николас хмыкнул – он же только вчера приходил сюда с красоткой. А сегодня с ... ну, в общем, что подумают люди? Бетти взорвалась – ну конечно, еще одному стыдно, что она рядом. Николас покачал головой – не в этом дело...
Они уселись за столик. Николас поднял виноватый взгляд – не сердись. Я же вроде уволился... Бетти задорно на него взглянула – может, ты и уволился с должности директора Экомоды – но не с поста моего жениха. Николас оторопел – что? Теперь я твой жених за бесплатно? Бетти рассмеялась и нежно взяла его за руку – естественно, теперь он ее жених по любви. Николас тоже рассмеялся.
Именно эту минуту и выбрал Армандо, чтобы появиться в ресторане. Усевшись у барной стойки, он устремил на парочку горящий взгляд: «Как мило! Они держаться за ручки...» Но если он надеялся посидеть здесь незамеченным никем, то он явно ошибся – он был везде также незаметен, как Цезарь среди гладиаторов. Не успел он присесть, как к нему подскочил все тот же вездесущий метрдотель – он так счастлив видеть здесь дона Армандо. Армандо взглядом закрыл его восторги – он не хочет, чтобы его заметили. Метрдотель согласно понял – но здесь ассистентка дона Армандо с каким-то сеньором... Армандо только неподвижно взглянул на непонятливого сеньора – он знает. Он не хочет, чтобы его заметили. Стараясь не выказать удивления, метрдотель предложил столик. Армандо отказался – он будет здесь, ему нужно только виски.
Заказав бутылку вина – хорошего вина, Бетти приступила к выяснению обстоятельств свидания с Патрисией и заодно их отношений с Николасом.
Николас пожал плечами – было бы о чем говорить: всего-то одно свидание – они говорили о бирже, о рынке, о перспективах развития экономики...
Бетти посмотрела на друга с иронией: Патрисия способна поддержать такой разговор? Если даже и нет, то Николас этого не заметил.
Конечно – Бетти была просто переполнена ядом – он не мог заметить, он же смотрел только на ее ножки. Николас возразил – почему только на ножки? Там и на другое есть на что посмотреть – Патрисия - само совершенство.
Бетти разозлилась – да, совершенство... У нее есть пара мелких недостатков, но это такая ерунда: она ненавидит Бетти, пытается занять ее место, смеется над ней вместе с Марселой, сегодня прыснула ей духами в глаза – она ее злейший враг! Но для Николаса – это мелкие, незаметные такие недостатки. Она значит для него гораздо больше, чем подруга-идиотка, которая нашла для него работу, платит ему зарплату – а взамен просит всего лишь поддержки и понимания.
Николас возразил – нет, Бетти, ты значишь для меня гораздо больше.
Бетти вскинулась – этого нельзя сказать. Ты своим поведением сделал из меня влюбленную идиотку, которая бегает за мужчиной, которому на нее плевать.
Николас взглянул на нее – не надо так кричать. Но Бетти было не унять – когда влюбленные ссорятся, они всегда кричат. Вот и она будет кричать на «своего жениха».
«Весь офис знает теперь, что ты мне изменяешь. Я просила тебя не лезть к Патрисии – но ты поехал к ней на свидание, мало того, ты взял не принадлежащую нам машину – а мне при этом сказал, что поставил ее в гараж – и спокойно спишь. Ты просто обвел меня вокруг пальца. Ты считаешь, это было красиво?»
Николас опустил голову – поэтому он и уволился...
Но Бетти закусила удила – и продолжала: кроме того, он расплатился деньгами Террамоды. И это ее друг детства? Тот человек, которому она доверяла больше, чем родителям? Который знает все ее тайны, и все тайны которого знает она? Это он мог вот так поступить?
Николас опять тяжело вздохнул – вот потому – то он и уволился...
Бетти передразнила его – конечно, потому-то он и уволился. Это в довершение всего чтобы «больше не причинять ей вреда», он бросил ее в такой тяжелый момент, уволившись. Теперь она сама должна заниматься всем этим бардаком. Просто класс!
Николас опять тяжело вздохнул – он совершил непростительный поступок. Он обманул единственного человека в мире, который для него действительно имеет значение. Он должен уйти - он слабый человек – теперь Бетти просто не сможет ему доверять. И ему все время будет казаться, что он ворует. Потому что Бетти больше не сможет ему верить как раньше.
Бетти скривилась – буду я тебе доверять, не бойся...
Николас попробовал еще что-то сказать – но тут к ним подошел официант с вином. Начал наполнять их бокалы – и они оба замолчали. А Бетти получила возможность оглядеться...
Ее рассеянный поначалу взгляд вдруг стал острым. Она отвела его от барной стойки. Снова взглянула – и уже с напряжением стала всматриваться вдаль. Но плохое зрение могло ее и подвести... поэтому, бросив Николасу «подожди здесь, я сейчас вернусь» она встала и пошла к бару.
В ту же секунду Армандо вскочил со своего места и, обогнув стойку, залез под нее. Он и сам сознавал всю горькую комичность ситуации – но показаться на глаза Бетти не мог. Поэтому, неловко улыбнувшись из-под стойки посетителям и метрдотелю, забился туда поглубже – и продолжил сидеть...
Бетти подошла к метрдотелю – она больше не видела дона Армандо, но... Об этом она и спросила услужливого сеньора. Тот держался молодцом – он не видел сегодня сеньора Мендосу. Поблагодарив, Беатрис отошла – ну не могла она ошибиться... Да еще и одинокий стакан виски на стойке...И потому поспешила на стоянку. Армандо забился еще глубже в свое укрытие...
Не видел ли служащий стоянки машину сеньора Мендоса? Она – его ассистентка (Беатрис показала свой tag ), и сеньор Мендоса попросил ее забрать из машины кое-какие вещи. Только он сказал, что машина припаркована подальше...
Служащий облегченно вздохнул – да, его машина вооон там, дон Армандо не хотел, чтобы о его присутствии знали.
Беатрис посмотрела в ту сторону – ну нет, извините, это слишком далеко, чтобы она тащила тяжелые вещи. Пусть сам заберет их, если велел поставить машину черт-те где.
Она вернулась в ресторан, уже не глядя по сторонам. Метрдотель был тут как тут – он может помочь? Бетти рассмеялась, громко, нарочито, чтобы дон Армандо, где бы он ни прятался, слышал этот смех: нет, ей не нужна помощь. Ей показалось, что она заметила своего босса – но очевидно, она просто ошиблась... она еще раз распугала людей своим смехом – и пошла к Николасу.
Армандо вылез из-под барной стойки (ну вот чтобы себе это представить – рост у него где-то под 1.85-1.90, сам довольно крупный. Представили его под стойкой? А то, как он из-под нее вылезает?), подошел к метрдотелю – что хотела Беатрис? Она его заметила? Тот покачал головой – она решила, что ошиблась. Армандо облегченно вздохнул – и снова занял свой наблюдательный пост.
Бетти вернулась на место, села. Влюблено - мечтательно улыбаясь Николасу, спросила, как он? Николас не сразу врубился в ее перемену – конечно, он плохо, ведь он...
Она перебила его излияния – он должен быстро дать ей руку. Николас обалдел – что? Какую еще руку?
Бетти улыбнулась ему еще более сладко – любую, только быстро, кретин!
Николас протянул ей руку, она прижала ее к своей груди. Николас воззрился на нее с выражением ужаса – она что, с ума сошла?
А Бетти еще и добавила, так сказать, для полноты впечатления и его окончательного шока: «Николас, не уходи. Не бросай меня!»
Въехать быстро он не смог – и потому зарядил что-то о том, что он уже принял решение и потому...
Бетти, все так же нежно и преданно глядя ему в глаза, добавила: «Прошу тебя, останься. Ты мне так нужен!»
С самым тупым видом Николас уставился на нее: «Кто, я?»
«Да, ты, ты, идиот!» - Бетти только на секунду сменила милость на гнев и тут же обратно: «Если хочешь оправдаться, оправдайся, только не бросай меня!» - с театральным надрывом поведала девушка.
Николас смотрел на нее, не узнавая – она его просто пугала. Да, что с ней случилось, в конце концов? У нее такое странное лицо, она вдруг нежно с ним говорит. И так сжимает его руку... А, вот в чем дело, она хочет его соблазнить, чтобы он остался в Террамоде?
Бетти, все так же нежно улыбаясь, прошипела: «Размечтался, кретин! Здесь Армандо Мендоса.»
Николас хотел было повернуть голову – Бетти тут же нежно погладила его по щеке, не позволяя этого сделать: «Не поворачивай голову, не ищи его – он здесь...»
Он что, следит за ними? – Николас не мог поверить в это...
Конечно, следит. Он знал, что они идут в ресторан, знал, в какой именно – вот и приперся самолично убедиться, что происходит между ними.
Николас пришел в себя – и что же между ними происходит?
Они нравятся друг другу – Бетти просто вся светилась любовью к Николасу – они флиртуют. Они влюблены...
Николас кивнул – он все понял, это он может и за бесплатно - и начал целовать ее руки. Бетти остановила его – не надо так рьяно. Можно переусердствовать. А если серьезно – он не может уйти из Террамоды. Если он уйдет – то больше никогда ее не увидит. Да еще и докажет, что является тем самым негодяем, которым себя считает.
Николас улыбнулся от души – да не сможет он ее бросить, она же ему самый родной человек...конечно, он продолжит работу.
Бетти вздохнула с облегчением – тогда пусть Николас ее обнимет.
Николас удивился – прямо здесь, при всех? И при...
Бетти кивнула – конечно, это часть его работы. Ее друг покачал головой – ну какая же это работа? Он и так ее обнимет с удовольствием. И они крепко обнялись.
Со своего места Армандо увидел это объятие: «Вот это я и хотел увидеть, дорогая Бетти!» Вдруг почувствовал на себе женские руки – очередная красотка поймала желанную добычу: «Армандо! как я рада тебя видеть!»
Армандо попытался отцепить ее руки – привет. Мне некогда. Я не могу с тобой говорить.
Но девушка не отступала – ну почему Армандо такой сердитый?
Он не сердитый – Армандо уже начинал закипать – он просто не может с ней говорить. Ему уже пора. Но не тут-то было – она продолжала висеть на нем, как репей – они обязательно должны вместе хотя бы выпить...
Он оставил попытки отцепить ее – это могло вызвать скандал. А привлекать к себе внимание он не хотел. Посему попросту повернулся к ней... затылком (ну, вы поняли..), предоставив ей полную свободу изливать свою душу.
Между тем парочка закончила обниматься – и попросила счет. Куда теперь – Николас еще не совсем понял план действий. А куда может идти помирившаяся парочка? Николас об этом не знал – куда, домой? Бетти пронзительно глянула на него, посоветовав не быть ослом. Они выпили напоследок – и медленно поднялись, все так же держась за руки. Расплатились – и, обнявшись, двинулись к выходу.
В ту же секунду Армандо, развернув девицу, поставил ее перед собой, закрывшись ею как щитом. Девица заверещала – что случилось? Но Бетти и Николас уже скрылись за дверью. Армандо отодвинул девушку в сторону, проигнорировал ее возмущенный вопрос. Расплатился. «Они строят планы...» - проговорил, забыв, где и с кем он находится.
Девица воззрилась на него – кто строит планы?
Чисто машинально Армандо ответил «они», и, чмокнув ее в щеку, не слушая никаких вопросов и возражений, окончательно подвинул ее со своего пути – и вылетел следом за «сладкой парочкой».
Усевшись в машину и уже собравшись отъезжать, Николас кинул взгляд на дверь – и обернулся к Бетти – там, в дверях показался ее босс. Бетти немедленно обняла «жениха» - больше не поворачивай голову, и поехали.
Куда она прикажет ехать? Она и сама не знала – по дороге разберемся. Они отчалили.
Резвый служащий быстро подогнав машину Армандо, получил приказ – никому не говорить, что Армандо здесь вообще был. Садясь в машину, Армандо был мрачен, как туча: «Беатрис мне лжет! Она лжет...» И поехал вслед за мерседесом...
По дороге неизвестно куда Николас принялся допрашивать Бетти – и до каких пор она собирается играть с боссом в жмурки? До тех пор, услышал он в ответ, пока он не придет к ней и не признается в своем обмане. Он сам начал эту игру – вот теперь пускай сам ее и заканчивает...
Николас взглянул в зеркальце заднего вида: «А знаешь, ведь твой босс едет за нами. Это ведь его машина?»
Бетти осторожно оглянулась – его...
И снова пустилась в едкие рассуждения по поводу его ей «преданности» - он все делает ради того, чтобы получить свой вожделенный исправленный отчет. Она его вообще не интересует... он готов на все ради этого – даже поцеловать ее...
Николас поддакнул – он даже готов лечь с ней в постель... И тут же раскаялся, взглянув на ее побелевшее лицо – это была плохая шутка. Прости, милая.
Так что с отчетом? Бетти кивнула – она делает сейчас настоящий отчет. А вот фальшивый... Завтра прилетают его родители. Послезавтра – показ коллекции, на следующий день – совет директоров, а в субботу – свадьба. Так что, ей осталось недолго мучиться с историей об отчете.
Он даже пытался увеличить ей зарплату, чтобы она сделала этот несчастный отчет, разрешил машину, рестораны...но этого мало, и он знает об этом – потому пообещал ей отменить свадьбу.
Николас взглянул на нее – он это сделает?
Бетти горько рассмеялась – да как он может? Да если бы даже и мог – он не хочет этого, она уверена. Да и письмо говорит о том, что он обязан жениться на Марселе...
Следуя неотрывно за машиной Бетти, Армандо чертыхнулся – у него зазвонил мобильный. Он открыл телефон – Марсела. Конечно! Она уже закончила все дела и ждет его. Когда он будет? Через полчаса – сам не очень в это веря, ответил Армандо. Она так рада, она его очень любит. Лицо Армандо перекосилось – шла бы она вместе со всей своей любовью...
А у Николаса тоже зазвонил телефон. Бетти посмотрела на него – кто это? Николас пожал плечами – не знает, да и отвечать не хочет. Бетти выхватила у него телефон – крашеная?
Николас кивнул – она. Она его ждет? Снова прозвучало «да». Но он же отменил свидание?
Николас покачал головой – дело не в свидании – он должен выбросить ее из жизни – и не знает, как это сделать... ну вот, телефон перестал звонить...
Бетти все же попыталась воззвать к его разуму – она хорошо знает таких людей. Пати давно искала идиота с деньгами – Николас идеальная кандидатура. Николас горько усмехнулся: спасибо, это он и так знает...
Бетти взмолилась – ну, пожалуйста, такие люди не способны любить. Он хочет, чтобы с ним произошло то же, что и с ней? Патрисия никогда его не полюбит, он ей нужен только по двум причинам – посмеяться над Бетти, и взять у него деньги. Она разобьет ему сердце. Ну, пожалуйста, Николас, не делай этого с собой!
Николас опять улыбнулся с горечью – да знает он прекрасно, что из себя представляет Патрисия. Да она даже не плюнула бы в его сторону, если б не его внешний антураж. Он все знает. Но ему нравится с ней встречаться. И ему так хочется, чтобы она продолжала его воспринимать, как человека, которым он не является. Ну что ему делать?
Хотя, конечно, забыть ее – единственный выход. Ладно, он постарается...
Бетти, все это время молча изучавшая его, отвела глаза в сторону: «Отвези меня домой, Николас». Николас решил, что ослышался – почему?
Бетти улыбнулась – отвези меня домой, или опоздаешь на свидание с Патрисией.
Николас возликовал – значит, он может пойти к Патрисии? Бетти грустно улыбнулась – не было у нее сил разрушить еще и его сказку... пусть идет.
Остановившись у ее дома, Николас улыбнулся – спасибо ей, ведь это она делает его мечту реальностью. Однако у Бетти было 3 условия: 1. Он никогда больше не должен ей лгать. 2. Чтобы ни случилось – он не должен давать Пати деньги – это понятно? И 3. Он должен быть очень осторожным со своими чувствами – она не хочет, чтобы еще и его пришлось потом собирать по кускам. Вся эта история так или иначе, скоро закончится – и он должен остаться живым, не в пример ей.
Он поклялся – он выполнит эти условия. И усмехнулся, завидев фары остановившейся неподалеку машину – а вот и твой ухажер прибыл. Будь тоже осторожна...
Армандо вздохнул с облегчением – Николас привез ее домой. Не куда-нибудь еще, а домой...
Вновь зазвонил мобильный Николаса – опять Патрисия. На этот раз Бетти настояла. чтобы он взял трубку – она хотела послушать, как он будет ей «изменять». Николас снял трубку – да, он тоже мечтает ее увидеть. Нет, Бетти уже дома. Нет, она ничего не знает об их встречах, иначе он бы уже лежал на глубине четырёх метров. До встречи, дорогая!
Бетти расхохоталась – как он профессионально врет! Долго тренировался?
Николас тоже рассмеялся – похоже, Бетти получает удовольствие от этой истории?
Бетти показала глазами назад – Николас должен выйти и открыть ей дверь, позаботиться о невесте. И она снова расхохоталась. Николас выскочил, открыл дверь – она вышла и тут же упала в объятия Николаса...
Сидевший в машине Армандо побелел, в глазах зажглось желание убивать – но он, стиснув зубы, только крепче сжал руль...
Николас довел Бетти до крыльца, усмехнулся – она очень умная женщина – держит мужика при себе, но позволяет погулять на стороне. Бетти улыбнулась – пусть он только будет осторожен с машиной... и со своим сердцем!
А теперь пусть обнимет ее еще раз. Николас опять схватил ее в объятия, прижался губами к щеке.
Армандо увидел это объятие, увидел и поцелуй, кажется, в губы... не выдержав, закрыл глаза – смотреть на это было выше его сил...
Николас оторвался от Бетти, сел в машину и отбыл.
Звук заведшегося мотора заставил Армандо открыть глаза – он увидел отъезжающий мерседес и рванул вперед, уже не думая ни о чем...
Резко взвизгнули тормоза, и за спиной Бетти раздался низкий, перекрывший все шумы улицы голос: «Беатрис Пинсон Солано!»
Бетти обернулась – и изобразила ну полное изумление. И полнейшее непонимание: «Дон Армандо! Что Вы здесь делаете?»
Армандо выскочил из машины, с треском захлопнул дверцу – на бледном лице горели бешеные черные глаза, в руках он себя уже не держал...
«Я приехал, чтобы все увидеть своими собственными глазами!»
Бетти приняла вызов: «И что же Вы увидели, дон Армандо?» Голос был совершенно спокоен, она невинно смотрела на него чистыми глазами.
Армандо рванул к ней, на крыльцо. У Бетти чуть расширились глаза – кажется, она поняла, что он не просто в бешенстве – сейчас он был вполне реально опасен для окружающих. На всякий случай она отступила подальше.
«Я видел все! Абсолютно все! Я следил за вами в ресторане! Я видел, как вы пили вино, как держались за руки, как обнимались, как целовались!!!» - Он орал на всю улицу и размахивал руками, как сумасшедший – ему было наплевать, кто там его слышит, кто видит. Он забыл, что все это могли слышать родители Бетти (слава Б-гу, окна их спальни выходили на другую сторону...). Он про все забыл, ревность накрыла его с головой – и он метался в этом чувстве, не находя выхода...
«Я все видел от и до!!!»
Бетти обвела глазами улицу: «Успокойтесь, Вы сейчас всех разбудите!»
Армандо не слышал ее: «Как я могу успокоиться? Как, Беатрис?» - он врезал рукой по стене дома. Даже не почувствовав боли, прикрыл на секунду лицо ладонями, и снова резанул рукой воздух: «Как? Почему ты так со мной поступаешь? Разве ты не понимаешь?! Я много раз говорил тебе о своих подозрениях насчет вас двоих – но ты всегда все отрицала!»
Не помня себя, он кричал как ненормальный – он был непохож на самого себя в этом диком приступе неизвестной ему доселе болезни.
«Ты сводишь меня с ума!!! Я не знаю, что делать! Как ты можешь все отрицать, если я все видел сам?!» Его трясло, руки дрожали, как он не разнес в этот момент себе голову – осталось загадкой...
Бетти попыталась призвать к его здравому смыслу – она уже поняла, что отомстила больше, чем собиралась – такого Армандо ей было больно видеть...
«Подождите, доктор, что я сделала не так? Что Вы видели?»
Ее спокойный ответ разъярил его еще больше, хотя, казалось бы, куда уж там...
«Что не так? Ты еще спрашиваешь? Вы обнимались – не смей отрицать, вы обнимались и целовались!!!» - он опять попробовал разнести дом, рубанул воздух – куда девался интеллигентный человек, которого она так хорошо знала? Перед ней стоял дикарь, готовый схватится за дубину.
Бетти опять попробовала его успокоить: «Но мы же целовались не в губы...»
Голос Армандо наполнился ядом сарказма: «Да какая разница куда вы целовались!»
Бетти возразила – кажется, ей удалось привлечь его внимание и немного остудить ярость: «Это были поцелуи в щеку, а не в губы. Должна Вам сказать, что мы с Николасом - очень хорошие друзья...»
Армандо перебил ее – немного взяв себя в руки, но в любой миг готовый опять сорваться, он с яростной иронией проговорил: «Да, это сразу видно, что вы – не чужие!» Бетти, словно не слыша его, продолжила: «Мы знаем друг друга с детства...»
Армандо скрестил руки на груди, взглядом готовый разорвать свою мучительницу: «Какое счастье, что вы так хорошо друг друга знаете!»
Бетти опять продолжила: «Если Вы обратили внимание, сегодня в офисе мы поспорили...»
Армандо снова взорвался: «Ты что, за идиота меня держишь? Вы поспорили? Да ты ревновала его! Все эти разговоры о другой женщине, это все – чтобы мучить меня!»
Бетти вдруг испугалась – ее блестящий план наказания выходил из-под контроля. Она возразила: «Нет, подождите. Это не то. Я волновалась, что в это свидание были вовлечены деньги Террамоды. Но это не так. Я все выяснила. Если хотите, я представлю вам отчет.»
Армандо яростно замахал руками: «Нет, мне не нужен отчет! Я и так знаю, что Террамода – в надежных руках – Николаса Моры. Но сегодня эти руки решили поработать сверхурочно – путем объятий, ласк. А губы – путем поцелуев! Поцелуев, черт возьми!!!»
Бетти продолжила – она очень старалась держать себя в руках, хотя ситуация становилась все более невыносимой – его страдания, она уже поняла это, притворством не были. Но вот чем они были?
«Доктор, да поймите же - нашей дружбе угрожала опасность. А когда все выяснилось – мы от радости держались за руки, обнимались, и даже целовались – но только в щеку, не в губы!»
Армандо даже засмеялся: «Конечно, Беатрис, у вас, ну такие теплые отношения, что мое сердце просто кровью обливается!»
Он стоял с обвиняющим видом, не зная, что еще сказать, как убедить ее (в чем?), как уговорить сказать - правду? Неправду? Он и сам не знал.
А Бетти вдруг взорвалась: «Знаете что, Доктор, не кажется ли Вам, что это просто бестактно приезжать ко мне с подобными обвинениями, когда сами Вы каждый день целуете в офисе донью Марселу прямо на моих глазах, а каждый вечер занимаетесь с ней любовью» - опешивший поначалу от ее слов Армандо теперь силился что-то сказать, как-то прервать ее – но она продолжала, не давая вставить ему ни словечка: «И не надо мне рассказывать, что Вы просто засыпаете рядом с ней. Я уже большая девочка, не рассказывайте мне сказки! Так что, до завтра, доктор!»
Она отвернулась, чтобы зайти в дом, когда за ее спиной прозвучало: «Я не притрагивался к Марселе...» Оглушительная тишина, последовавшая за этими тихими словами, заставила ее оглянуться. Армандо подошел к ней, зажмурился от того, в чем собирался ей признаться. Помолчав, открыл глаза – теперь его голос звучал по-другому. Ярости не было и следа – тихие нежные слова сводили ее с ума:
«Беатрис, с той нашей последней встречи я не был ни с Марселой, ни с какой-либо другой женщиной...» - он помолчал, глядя ей в глаза. Потом, глубоко вздохнув, продолжил: «Это моя проблема – я хочу быть только с тобой...» - любящие глаза молили ее о понимании – но она не позволила себе им поверить.
Зло усмехнулась: «Вам не в чем передо мной оправдываться. Я слишком хорошо Вас знаю. Поэтому не надо мне лгать. Я пойду – завтра рано вставать».
Она опять повернулась, чтобы уйти – он рванул вперед, схватил ее за руку: «Бетти, я клянусь тебе самым святым на свете, что сейчас сказал тебе чистую правду!»
Она кивнула: «Ну конечно, доктор, я Вам сразу поверила» - голос был полон горького сарказма – «До завтра!»
Она подошла к двери, когда он схватил ее в объятия, наклонился к губам: «Бетти, пожалуйста, умоляю тебя, умоляю!»
Беатрис оттолкнула его: «Нет, Вы слишком пьяны!»
Но он был сильнее – и продолжал держать ее судорожной хваткой, пытаясь поцеловать: «Бетти, только один поцелуй...»
Она оттолкнула его, но не могла с ним совладать, он уже почти поцеловал ее...
За дверью раздался голос дона Гермеса – что там происходит?
Армандо все никак не мог выпустить Бетти – пришлось ей напрячься и в последний момент оттолкнуть Армандо. И вовремя – дверь открылась, на пороге стоял ее папа: «Что случилось? Это Вы, доктор, так кричали на мою дочь?» Он накинул пальто, задев Армандо по лицу – тот отвернулся, выпалил первое, что пришло в голову – нет, он не кричал, это такая песня.
Бетти, поразившись ненаходчивости босса, поправила его – нет, это была не песня, просто они спорили о свойствах человеческой глупости...
Армандо понял – все, больше ему с Бетти поговорить не удастся. И попрощался с обоими. Дон Гермес в вдогонку бросил: «Постарайтесь больше не петь – у Вас плохой голос...» Армандо пообещал – никогда больше...
Гермес повернулся к Бетти – он кричал на нее? Кричал? Да он сейчас... Бетти покачала головой – все в порядке – и они зашли в дом.
Усевшись в машину, Армандо обреченно посмотрел на закрывшуюся дверь. Тщетно пытаясь успокоиться, закрыл глаза: «Господи, что со мной происходит?! Я схожу с ума...»
Завел мотор – надо было ехать...
Подъехав к дому Патрисии Николас набрал ее номер – он уже внизу. Но Пати не была расположена куда-то идти – пусть он лучше поднимется к ней... Николас испуганно согласился, повесил трубку – и поглубже вдохнул – для храбрости: ну вот и настал момент «истины»...
Залез в бардачок. Опять, как и в первый раз, облился дезодорантом и одеколоном с ног до головы, даже рот им прополоскал – и пошел наверх.
Патрисия уже ждала его. По такому случаю она даже решила пожертвовать последней бутылкой хорошего вина. Встретила поцелуем в щеку, радостными объяснениями по поводу их долгожданной встречи (Николас ей так сразу и поверил... ) – и всучила бутылку вместе со штопором – открыть. А ей вот тут вот нужно отлучиться в ванную...
Как открывать бутылки Николас понятия не имел. Штопор не очень слушался его рук, от удара ладонью о дно пробка тоже не вылетала – и скоро Николас оставил это безнадежное занятие, пробравшись в спальню и проверив на всякий случай прочность ее кровати...
Удалившись в ванную, Пати принялась вспоминать номер собственного домашнего телефона – вполне естественно, сама себе она не звонит. А попросить у нее телефончик – много охотников пока не было. Наконец, вспомнила – и позвонила со своего мобильного...
Услышав трель звонка, Николас вылетел из ее спальни – появившаяся Патрисия подняла трубку: Добрый вечер...Да, я... Что?!!! Почему вы не можете дать мне еще неделю?...Умоляю!... Но почему?... А-аааа...
Пати повесила трубку – и зарыдала. Николас воззрился на нее – что случилось? Мог бы и не спрашивать – и так все было понятно. Ее текст он мог бы и сам произнести безошибочно: ее машину собираются продать, если она в течении недели не заплатит деньги... Пати продолжала рыдать – ах, она так устала бороться за существование (ну еще бы, мерседес просто необходим для существования, мы так и поняли...), ах, она так несчастна – и далее по списку.
Николас принялся ее успокаивать – он постарается, может быть, сможет найти деньги...
Патрисия вскинулась – об этом не может быть и речи, она не может взять у него деньги, не может так омрачить их «бескорыстную, светлую дружбу»! Николас именно так ее и понял – но он сам просто умирает - хочет ей помочь. Патрисия возликовала – и бросилась за утешением в его «дружеские объятия». «Не удержалась» - и поцеловала его прямо в губы. Он застыл – первый поцелуй ему понравился, правда, несколько омрачала этот момент мысль, за что он получил ее поцелуй... Пати его нерешительность поняла не совсем верно – решила, что он испугался (ну и это тоже было, немного...), опять завела свою песню про «как неудобно перед Бетти». Оторвалась от него, изобразила полное раскаяние, больную голову, ужасное настроение, не захотела «портить ему вечер» - и выпроводила за дверь – до завтра, милый, чао! Завтра я буду в форме – и у нас будет чудный вечер! А сегодня я так расстроилась...
Николас вылетел от нее, ликуя – что бы там ни было, а она его поцеловала! Чуть ли не прыгая на одной ножке, влетел в мерседес – и, счастливый до потери пульса, отчалил восвояси (даже позабыв о том, что так и не поужинал в этот вечер!)
Пати у себя в квартире облегченно вздохнула – наконец-то убрался. И - такая удача – и бутылка вина осталась нетронутой...
У себя в комнате Бетти опять писала дневник...
«Я не хотела разрушать мечту Николаса, пусть даже она такая же скоротечная и призрачная, как и моя. Разница в том, что он может контролировать ситуацию...
Я верю Николасу. Мне сейчас так важно хоть кому-нибудь верить. В моей жизни все так запутано. Сейчас я больше, чем когда бы то ни было уверена, что должна держаться подальше от дона Армандо – он не собирается выходить из игры, он хочет ее продолжать – а я не смогу так жить дальше...
Его поцелуи сделали меня счастливой – и теперь его слова иногда кажутся мне искренними...»
Марсела разговаривала с сестрой. Рассказывала о приготовлениях к свадьбе, когда в квартиру зашел Армандо. Она быстро закончила разговор, поцеловала жениха. Он, не взглянув на нее, уставился на кровать – она была вся завалена бумагами, одеждой, конвертами.
Он поднял на нее глаза – приговоренные к смерти выглядят так же...Но все таки нашел в себе силы заговорить спокойно.
И что все это делает на кровати? Марсела улыбнулась – она все готовит к свадьбе и их свадебному путешествию. Вот приглашения, которые остались...
Взгляд Армандо остановился на каком-то конверте – а это что?
А это оказались билеты – путешествие в медовый месяц. Марсела намеревалась увезти его на Средний Восток. Она увезет его так далеко, что это должно помочь...
Армандо с трудом ее слушал – еле сдерживаясь – меньше всего ему хотелось сейчас слушать об их свадьбе, медовом месяце... «Марсела, умоляю...» - вырвалось у него... И замолчал. Марсела подняла на него глаза – она была так терпелива все это время. Она сможет еще подождать. Только вот хотелось бы знать – стоит ли ей ждать?
Армандо попытался сосредоточиться – о чем она говорит?
Марсела улыбнулась ему – она надеется, что он женится на ней все же не потому, что ему больше некого положить себе в постель. Она знает о его жутком напряжении сейчас – но ведь после презентации коллекции и Совета Директоров это напряжение должно пройти – и тогда у него останется только одна проблема – «Та Женщина». Но эту проблему они исправят поездкой на восток. Правда?
Ну что было ей отвечать? Армандо ответил согласием. Хорошо, что Марсела в этот момент не видела его лица – или она отвернулась специально, чтобы не видеть, чтобы не дать себе понять? - он знал, что никакая поездка, да и ничто в мире уже не спасет его от этой боли, которая называется «Бетти»...
«...он был так искренен, так раним в тот момент, когда говорил о донье Марселе, что если б я не знала его так хорошо, не видела, как он смотрит на нее в офисе – я бы точно поверила ему... Я молю Б-га дать мне силы и выдержать это... Из одного длинного туннеля я попала в другой – и теперь снова вижу свет. Господи, помоги...»
А в квартире Марселы Армандо молча всматривался в темноту за окном – вряд ли там было темнее, чем в его душе...
Утро в доме Пинсонов: папа завтракает, привычно ругая стряпню жены. А Бетти уже собралась уходить – но ей нужен сегодня же детальный бухгалтерский отчет о положении дел в Террамоде. Гермес кивнул – конечно, сделает.
Раздавшийся звонок в дверь вызвал вздох облегчения у Бетти – вот и Николас. Ворвавшийся счастливый Николас сразу предупредил – у него плохие вести для доньи Хулии – он не завтракал и отчаянно хочет есть. Все рассмеялись – после вчерашнего его увольнения видеть мальчика обычным было для родителей Бетти огромной радостью. Хулия готовно побежала на кухню - делать ему завтрак. А Бетти усадила Николаса: во-первых, ей нужен отчет и полный баланс фирмы. Сегодня же. Поскольку послезавтра – совет директоров – она хочет, чтобы он был наготове. Николас перебил ее – зачем ей это понадобилось? Что она задумала? Ее «просто так» его не убедило – но он решил не настаивать – все равно потом скажет. Во-вторых, ее интересовало, как прошло его свидание? И во сколько оно ему обошлось.
Николас усмехнулся – даром. Бетти посмотрела на него с недоверием – тогда сколько она у него попросила? И пусть не рассказывает ей сказки – не верит она, что Патрисия молчала о деньгах. Николас усмехнулся – нет, что ты. Она ничего у него не просила. Она совершенно бескорыстно с ним. Ну а то, что как раз пока он там был, поздно вечером, совершенно случайно зазвонил телефон – и ей сказали, что собираются продать ее машину – и теперь у нее острая нужда в 6 миллионах песо – так это же ничего не значит! Прямо-то она у него ничего не просила – значит, так тому и быть...
Сам смеясь над собой и над своей любовью, он вдруг заметил, какими несчастными глазами смотрит на него Бетти – за него ей было не менее больно, чем за себя – и притих, посерьезнел.
Ну а что между вами было? – Бетти попыталась спросить это шуткой – но глаза Нико затуманились. Бетти медленно выпрямилась: неужели...
Николас рассмеялся – мы целовались. По-настоящему, в губы! Нет, правда, Бетти поверь мне...И рассмеялся – впервые в истории жених просит невесту поверить ему, что он целовался с другой. Какие-то мы с тобой неправильные влюбленные...
Бетти отвела в сторону тоскливый взгляд – плохо дело...
Николас опять постарался перевести все в шутку – неужели она его ревнует?
Бетти подняла глаза – не будь идиотом. Если дошло до поцелуев – значит, Патрисия взялась за него всерьез.
Нико хмыкнул – н-да? И каков же ее следующий шаг?
Бетти открыто взглянула ему в глаза – а сам он не догадывается?
Николас изобразил легкий обморок: неужели у нее есть эротические фантазии на его счет?
Бетти хмыкнула: как бы не так. У нее есть экономические фантазии на его счет!
Пожалуйста, Николас, будь очень осторожен.
Он будет – Николас грустно взглянул на подружку – он обязательно будет осторожен. Но ей пора на работу...
Не успела Бетти войти на работу, как ее окружила Команда – все жаждали знать результат ее свидания с Николасом – она его уволила из женихов? Забрала мерседес? Велела убить крашеную? Что?
Бетти рассмеялась – ничего подобного – она его простила. Но сейчас говорить об этом не хочет – у нее полно работы.
Девушки успокоили ее – дона Армандо все равно пока нет - они с доньей Марселой с утра подписывают договор на покупку квартиры. Так что у них есть время, чтобы поговорить.
После такой новости говорить Бетти расхотелось еще больше. Но не тут-то было. Пока она не напридумывала им с три коробы о своем вечере с Николасом и не заверила подружек, что Патрисия ей не опасна – они с нее не слезли. А тут и Патрисия подошла – все сияя от сознания своей победы над Бетти. Знала бы она...
Двери лифта открылись – на этаж шагнули довольная Марсела и белый как полотно Армандо. Казалось, какая-то болезнь поселилась в нем – и подтачивает его силы. Патрисия подлетела к ним – ну, как насчет квартиры? Купили? Марсела радостно кивнула – конечно. Чудная квартира, правда, дорогой?
А Армандо смотрел на Бетти... Едва выйдя из лифта и увидев ее среди подруг, он забыл, что на этаже есть кто-то еще – он вообще не помнил уже ни о чем. Только о том, что вот она, здесь, слышит о покупке квартиры – чувствовал, как ей больно... Впрочем, по его виду еще было неизвестно, кому больнее от этой новости – ей, осознавшей, что свадьба вот-вот состоится – или ему, который страдал вдвойне – и за себя – и за нее...
Сквозь туман до него дошел вопрос Марселы, машинально ответил «да», все разошлись, он увидел, что Бетти отвернулась, идет к себе в офис... Двинулся было за ней, как будто был привязан невидимой нитью...Марио, в этот момент вылетевший из кабинета, схватил его и завел к себе – поговорить.
«Сеньор президент, Вы выглядите немного усталым. Что случилось?» - Марио был, как всегда бодр, и готов придти на помощь...
Армандо поднял на него больные глаза, опять глядя куда-то сквозь друга: «Бетти слышала от Марселы о нашей квартире. Мы только что купили ее».
Марио кивнул – ага, понятно теперь. Но Армандо же объяснил Бетти, что к чему? Она же знает, что это все – подготовка к свадьбе, которой не будет? Ее, конечно, удивляет, что они тратят столько денег на событие, которого не будет...но Армандо, конечно, найдет, что ей потом сказать?
Армандо взорвался: «Придумаю? Что-нибудь придумаю? Да не хочу я этого. Это вообще страшная глупость!»
Марио попытался перевести все в шутку, сделав вид, что не понял друга: «Глупость? Почему же? Тебе не нравится квартира? Или ты считаешь недвижимость плохим вложением капитала?»
Армандо покачал головой: «Нет, не это. Я считаю неправильным мой брак с Марселой! Да, я не хочу жениться на ней, не хочу этого, Кальдерон!»
Марио вскочил, уставился на друга, потом обвел глазами комнату: «Что? Сегодня день дураков? Где скрытая камера? Что я слышу?»
Армандо уставился на него разъяренными глазами: «Да не будь же ты дураком – я серьезно!»
Марио пришлось посерьезнеть: «Ладно! Ты хочешь отменить свадьбу? Хочешь спустить на себя всех собак – и все только для того, чтобы не причинить боль Бетти?!»
Армандо застыл, неподвижно глядя в пространство: «Это не из-за Бетти. Это из-за меня...»
Марио подошел к нему, усадил на стул, сел напротив, не сводя напряженных глаз с друга: «Так, а теперь объясни мне, пожалуйста, что происходит?»
Распахнувшаяся дверь каморки пропустила Бетти – в состоянии полной истерики, на лицо было страшно смотреть:
«Он женится, женится, женится!!!! Почему мне так больно, если я и так это знала? Почему я удивляюсь – ведь я это знала!!! Я знала это!» - горькое рыдание вырвалось из ее груди: «На что я надеялась? Дура, дура, дура!!!!»
Она хлестнула себя по щекам, спрятала лицо в ладони – и зарыдала. Отняла руки, схватила спички – и диким усилием уняв дрожь, зажгла свою белую свечку...
Продолжая беседовать по телефону с Оларте, Даниэль вошел к себе в кабинет. Что там слышно про запрос, направленный в Террамоду? Ничего? Никто ничего не знает? Странно, какая-то компания-призрак получается...
Он помолчал, подумал. Ладно, приказал он Оларте, поезжай в Торговую Палату и затребуй все документы по Террамоде – кто учредители, когда, уставной капитал, оборот... меня не интересует, как ты это сделаешь. Если хочешь работать у меня – найди способ!
Даниэль бросил трубку – и медленно опустился в кресло. Здесь точно что-то было нечисто...
Бетти все еще смотрела на свечу, когда к ней зашла Каталина – ей срочно нужны были платежные ведомости по показу. Бтетти кивнула – сейчас она все найдет. И судорожно стала рыться на столе. Но руки плохо ее слушались. Каталина внимательно посмотрела на ее дерганые движения: «Успокойся, успокойся, Бетти, все хорошо...» - попыталась она успокоить девушку. Бетти подняла на нее огромные беззащитные глаза раненой птицы – ей нужно всего лишь 10 минут – и она все найдет. Пусть донья Каталина ее извинит.
Каталина улыбнулась – она не торопится, пусть Бетти не переживает.
Бетти опустила голову, продолжая рыться на столе. Каталина посмотрела на горящую свечу – она опять ее зажгла? Взглянула на опущенную голову Бетти и подняла брови: проблемы? С мужчиной?
Бетти грустно улыбнулась – а у кого их нет?
Ката покачала головой – у тебя совсем нет времени, чтобы хотя бы передохнуть, подумать о том, что происходит. На тебе финансы компании, показ мод, Совет директоров, вечно орущий Армандо – а теперь еще и проблемы с женихом? Так невозможно работать, ты же не выдержишь. Почему бы девушке не взять отпуск после Совета директоров?
Бетти смотрела на нее невидящим, горестным взглядом. Каталина заметила этот взгляд – но проникнуть за его завесу не смогла, и спохватилась – ну как же она забыла, ведь на выходных – свадьба Армандо и Марселы. Конечно, Бетти не может в это время уйти в отпуск...
И тут постоянная железная выдержка изменила Бетти – она взорвалась: «Меньше всего я хочу быть здесь во время их свадьбы и управлять компанией во время медового месяца дона Армандо!»
Каталина пристально всмотрелась в нее – это как-то связано с ее женихом?
Но Бетти уже пожалела об этой вспышке – и вновь спряталась в свою раковину: нет, это не связано с женихом – вернее да. В эти выходные у него день рождения плюс они хотят отпраздновать первый совместный месяц – поэтому она должна уехать. Бетти смотрела на Каталину прямым, чистым и абсолютно не отражающим ничего взглядом – слепые глаза привели Кату в замешательство, она опустила глаза – вряд ли Армандо ее отпустит, она ему будет очень нужна. Бетти, все так же невидяще глядя сквозь нее, возразила – она все равно уедет, отпустит он ее или нет. В крайнем случае -возьмет отпуск за свой счет...
Каталина покачал головой – но ведь она разрушит планы Армандо. По сути – фактически ставит крест на его свадьбе и медовом месяце...
Бетти резко рассмеялась – ну что Вы, этот день станет счастливейшим в его жизни. Вряд ли что-то способно это омрачить...
Что ж, Каталина вздохнула – было что-то странное в поведении Бетти… Но что – она боялась понять… Тогда Бетти должна с ним поговорить. Бетти опустила голову, пристально глядя на стол. Или – продолжила Ката – Бетти хочет, чтобы с ним поговорила она сама? Бетти резко вздернула голову – конечно, нет, она сама поговорит. Да, и вообще, она не хотела бы, чтобы дон Армандо знал, что они обсуждали… Каталина еще раз улыбнулась девушке – хорошо, тогда она пойдет, а за документами заглянет попозже.
Едва Ката вышла, Бетти забилась в сухих рыданиях: «Мне надо уехать, надо уехать. Я не выдержу!»
Опустившись на стул, обреченно притихла – куда она могла уехать?
Марио пристально вглядывался в поникшего друга: «Так, объясни мне все же, что происходит? Что с Марселой? Что с Бетти? Вы выяснили вчера отношения?»
Армандо взглянул на друга: «Нет... Понимаешь, я не смог, Кальдерон. Просто не смог. Понимаешь, я не знаю, что там у них. Они были вчера в « Le Noir », представь. Пили вино, держались за руки, обнимались...» - растерянный голос звучал глухо, а глаза уже что-то изучали на полу – только руки жили отдельной жизнью, беспрестанно находясь в движении...
Марио перебил Армандо, сейчас его голос прозвучал как-то необыкновенно бережно: «Они... целовались?»
Армандо покачал головой, все так же мельком кинув взгляд на друга – и снова отведя его: «Я... не знаю. Я не видел. Но уверен, что у нее дома они целовались...»
Марио откинулся на кресле, начиная находить ситуацию довольно занимательной: «Так ты поехал за ними? Сеньор Президент, а я думал, что ты хотел накрыть их в ресторане – и там устроить скандал?»
Армандо постепенно заводился: «Хотел. Но я поехал за ней домой. Знаешь, почему?» - в глазах медленно разгорался огонь ревности и ярости – «они были друг с другом так... нежны, что я уже стал бояться худшего. Но нет, он отвез ее прямо домой ( вероятно, это спасло Николасу жизнь )!»
Марио подхватил: «И ты ей задал!...»
Армандо сидел мрачнее тучи: «А ты как думаешь? Еще бы. Я ей все выдал! А она сказала, что между ними ничего нет - они просто очень близкие друзья и знают друг друга с пеленок... Что они поссорились, а вот теперь помирились – и решили это отметить» - Армандо привычно скатывался в знакомое состояние трудносдерживаемой ярости.
Змей-искуситель в облике Марио поднял голову, готовый в любую минуту «поддержать» друга, острые глаза неотрывно буравили лицо Армандо: «Что-то уж очень быстро они помирились...»
Армандо саркастически кивнул: «Да, ссора забыта. Чего-то они там не поделили по поводу Террамоды. Но теперь они все выяснили – и пребывают в счастливой эйфории. Но как бы там ни было, он ездит на моей машине и сидит в ресторанах на мои деньги!...» - последние слова он уже прорычал, опять готовый что-нибудь разломать...
«И уводит твою Бетти!» - подсказал окончание фразы верный Кальдерон. Армандо только кинул горящий взгляд на друга – но ничего не ответил... А Марио продолжил: «Подведем итог: этот кретин соблазняет твою Бетти твоими же деньгами и твоей машиной. Может, ты и квартиру им уступишь? Давай...»
Армандо вскочил с кресла, рубанул ладонью воздух: «Хватит! Перестань говорить «моя Бетти», хватит!!!» - стоя в дверях в зал заседаний, Армандо отвернулся – слишком много можно было сейчас прочитать на его лице.
Марио поднял брови: «Почему? Она уже не твоя?»
Армандло резко обернулся к другу: «Я не знаю! Не знаю! Не мучай меня!»
Марио вскинулся: «Минуточку! Это не я, это ты сам себя мучаешь. Не сваливай вину на меня. Ответь мне на один вопрос: все пропало?»
Армандо опять повернулся к нему – черное отчаяние стыло в его глазах. Говорить нормально он не мог – только кричать – может, крик поможет убежать от тех чувств, что обуревали его?
«Я не знаю! Говорю тебе: не знаю! Вчера она меня даже не поцеловала!» - выкрикнув это отчаянное признание, он снова отвернулся – и застыл...
Марио поднялся – ему надоели эти попытки друга убежать от происходящего, и он собирался встряхнуть его:
«Так-так, доктор Мендоса, по-моему, тебе пора уйти в монастырь...» - Армандо дернулся, закрыл глаза – слишком больно это слушать, но прервать еще больнее – так похоже на правду было все, что говорил сейчас Марио... открыл глаза – и затих, отчаянно желая, чтобы все, что говорит его друг, было неправдой – и слишком хорошо зная – все правда...
«Вот послушай» - Марио продолжил свой анализ – «Ты влюбляешь ее в себя – отлично! Соблазняешь – и тут же перестаешь спать с другими. Вдруг она прерывает отношения – и наш герой забывает обо всех моделях мира. Его никто не видит и не слышит, говорят, он дал обет безбрачия и отрекся от секса. В монастырь, доктор Мендоса, с монастырь! Ну, или в сумасшедший дом – чего доброго, начнешь еще буйствовать, модель изнасилуешь... Да-да!»
Слушавший его до того неподвижно Армандо растерянно обернулся: «Брось, Кальдерон...»
Марио прервал его: «Наша история еще не окончена, худшее впереди: наш герой перестает и пить, и есть – его отвергли. Она гуляет с соседским парнем – и на чьи же деньги? И что делает наш герой? Он решает не жениться на владелице компании ради уродины!»
Искусавший себе все костяшки пальцев Армандо вскинулся: «Это не ради нее!»
Марио рассмеялся: «Именно ради нее. Она для тебя все! Ты всюду за ней бегаешь. Устраиваешь ей сцены, ревнуешь ее к Николасу Мора. Из-за нее отменяешь свадьбу с Марселой. Ради нее!»
Армандо прервал его – растерянные глаза силились приобрести прошлую твердость – ему необходимо было убедить Марио – и себя прежде всего – что все, что сказал Марио – неправда...
«Нет. Кальдерон, все не так, послушай: я вчера приехал к Марселе. У нее уже все готово к нашей свадьбе – а мне все равно. Никакого энтузиазма...» - он пожал плечами – «Ты пойми, у нее уже почти все готово к нашей совместной жизни. Когда мы поженимся, между нами все будет как раньше. Вся эта ложь! Сказать тебе правду? Я уже давно не хочу эту женщину. Я давно не хочу Марселу!»
Марио покачал головой, глаза его были серьезны – но не сказать правду он не мог: «Поправка: ты перестал ее хотеть с тех пор, как переспал с монстриком...»
Армандо сорвался, в глазах опять тлели угли: «Только не это!!! Все, что хочешь, Кальдерон. Все, что хочешь – но об этом даже не думай!»
Марио тоже не стерпел – у него не было такого темперамента, как у друга, но при случае он мог тоже вспылить: «Так! Ты просто боишься признать тот факт, что Бетти тебя изменила. Она полностью изменила твою интимную жизнь! Это же ясно, как божий день! Ну, посмотри на себя в зеркало: худой, бледный, под глазами круги, весь в горячке! Ты на грани срыва!»
Метавшийся во время его слов как тигр по клетке Армандо вдруг резко обернулся к Марио – и жестом обрубил поток красноречия друга:
«Это из-за компании, Кальдерон, из-за нашей с тобой компании! Осталось чуть больше двух суток до совета директоров, который ты – и я будем помнить до конца своих дней!» - казалось, Армандо горит в огне – резкие жесты рук, огненные, сумасшедшие глаза, весь дерганый. Марио затих и безмолвно слушал друга – тот и, правда, был на пределе...
|
