|
часть 20
Вернувшись после странного мужского голоса в мобильном к Патрисии обратно за столик, Николас несколько минут никак не мог сосредоточиться на своей даме – напряженно думал, кто это мог бы быть. Наконец, окончательно придя к какому-то решению, он заставил себя сосредоточиться на ней. Им принесли заказ – мидии в белом вине. Пати предложила ему есть из своих рук – он с энтузиазмом повиновался – но тот телефонный разговор не шел у него из головы – и он так и не понял, что же он ест.
Немного погодя им принесли основное блюдо. Взглянув на него, Николас устроил скандал – это что, ужин? Да он бы помер от голода, если б так питался. Тут же совершенно нечего есть. Ну-ка, поманил он официанта, быстренько принеси мне картофель-фри, рис, два яйца, и ежевичный сок. И быстро, быстро, а то плакали твои чаевые. От хамства Николаса Патрисия уже не знала куда скрыться – так ей было стыдно. Но вот официант поплелся выполнять заказ – а Патрисия опять перешла к интересующей ее теме – Бетти и их отношения, и самое главное – деньги. Поплакавшись немного о своей горькой судьбине и несправедливости жизни, вытянув его признание, что Бетти он, конечно, любит, но и другие женщины для него не запретны, она перешла к главному – не сможет ли Николас «помочь жертве ужасной несправедливости» – ведь ее мерседес забрали по недоразумению. Николас тут же готовно согласился – он обязательно поможет. (Ага, держи карман шире, милая!) Воодушевленная Патрисия тут же предложила выпить за начало крепкой дружбы. Николас чокнулся с ней – и мигом опрокинул в себя весь бокал французского коньяка. У Пати только глаза шире окрылись.
Вернувшись домой, Бетти попыталась на цыпочках проскочить в свою комнату – не тут-то было. За ее спиной возникло привидение – дон Гермес, закутавшийся в белое покрывало. Окликнул Бетти замогильным шепотом. Бедная Бетти вздрогнула от испуга.
И кто привез домой сеньориту? Бетти посмотрела на отца – ей сейчас было не до объяснений с ним. Но пришлось отвечать – а то ведь достанет по самое не хочу. Она приехала на такси. Что случилось с мерседесом? Ну его же Николас забрал. Знает ли дон Армандо про машину? Да знает, знает. Все в порядке. Папа может не беспокоиться и идти спать – они утром поговорят. И Бетти быстренько смылась наверх, в свою комнату. Отец покачал головой ей вслед – что-то с ней не то. Но как он может узнать? Он пошел запирать дверь – дочка всегда забывает это сделать. Еще накличет на них беду...
А Николас с Пати собрались уходить. Принесли счет, при виде которого у Николаса вылезли глаза на лоб. Буквально. Да еще и 10 процентов чаевых необходимо дать. Попробовал поспорить – Патрисия мягко положила руку на его ладонь – так принято. Не стоит из-за этого вскипать. Николас одумался – ладно, он заплатит. Но вот наличных у него не хватило. Пришлось давать чек, который еще и принимать не хотели – но Патрисия поручилась за Нико. Наконец, это позорище для нее закончилось. Они ушли.
В машине она попросила его ничего не говорить Бетти, ей так стыдно – она ведь еще никогда не ходила на свидания с женихом коллеги (конечно, где там были коллеги – а где Патрисия?!). Николас бурно согласился – да, Беатрис не должна узнать ни за что на свете – а то она его убьет – она ведь такая ревнивая и в гневе просто страшна. Патрисия улыбнулась – если б он был ее парнем, она бы его тоже очень ревновала... У Николаса опять вылезли глаза на лоб, но он сказал только «нам пора, уже поздно...» – и отъехал со стоянки.
В своей комнате Бетти открыла дневник: «Господи, зачем я послушалась Николаса? Зачем осталась там? Зачем вновь открыла свои раны? Я так хотела, чтобы он повел меня туда, где бывает сам, туда, где все его знают. Я хотела, чтобы он мучился от того, что его знакомые видят его с такой уродливой женщиной. Хотела, чтобы над ним смеялись. Чтобы отпускали злые шутки на его счет. Я хотела унизить его своим присутствием. Но я наказала сама себя. Я не могу равнодушно разрушить его жизнь. Я так люблю его... »
Армандо сидел в баре, потягивал виски, слушал песню «Ты нужна мне, я мечтал, чтобы ты осталась со мной». Сидевшая почти рядом симпатичная блондинка улыбалась призывно, прошедший мимо приятель явно хотел завязать разговор, мимо прошли еще какие-то красотки – он не видел никого. Обводил равнодушным взглядом этот давно знакомый ему ресторан – но мыслями был где-то очень далеко... С Бетти...
«Когда я рядом с ним - я схожу с ума. Прикосновение к его коже, к его губам отзывается во мне острой болью. Я люблю его. Я все еще чувствую его в себе, его руки – на своем теле. Я ненавижу себя за то, что сегодня, забыв обо всем, отдалась его поцелуям. Я ведь знала, как противны ему мои поцелуи, знала, что он ненавидит меня...»
Армандо, на лицо которого отблеском ложились слова любви, произносимые Бетти в тишине ее комнаты, прикоснулся пальцами к губам, вспоминая ее еще горящие на них поцелуи – сколько раз еще он будет чувствовать ее на расстоянии...
Звонок телефона. Он взглянул на дисплей – Марсела. Ответил: Да, любимая. Да, я еще здесь. Да, с Рибейро. Нет, просто немного выпил. Потом поеду к себе. Да плевать мне, веришь ты мне или нет – хочешь, позвони мне потом домой, проверь. Хочешь, звони моему консьержу. Все, пока.
Захлопнул телефон. Мельком взглянул на призывную блондинку у стойки – и опустив глаза, отхлебнул виски...
«Сейчас, наверно, он лежит в постели с доньей Марселой. Или может быть, в ванной, смывает с себя все следы наших поцелуев – а я вдыхаю запах его кожи – и он рвет мне сердце. Мне не удается вытравить его из своей памяти...
Я знаю, что из-за проблем компании дон Армандо не в себе. Я знаю, что его страшит призрак Николаса. Мне так больно, что он не доверяет Николасу – из-за этого со мной произошла эта трагедия. Но все же я не понимаю, почему он его так ненавидит – словно Николас и в самом деле уводит у него любимую женщину...»
А причина столь сильных эмоций Армандо как раз подвез к дому Патрисию. Она вся просто рассыпалась в благодарностях за чудесный вечер – который непременно надо повторить. И не раз. Кто такой Николас, чтобы возражать? Естественно, он согласился. Пати поцеловала его, он опять впал в ступор. Повернулась, чтобы выйти – и вдруг предложила зайти к ней. Он хочет? Даже при всем его нетерпении ему показалось, что она уж слишком торопится. Поэтому он молчал, не зная, как выкрутиться. Патрисия все же была очень опытна – тут же на лету поняла причину молчания и впала в приступ самоедства – ах, как она могла, ах, что он подумает, ах, как же она могла поставить под угрозу их «настоящую» дружбу. Ах, ей так неудобно перед Бетти...Николас должен, ну просто ДОЛЖЕН ее простить, они непременно... ах, она опять просит прощения. И она выпорхнула из машины. Лишь когда ее каблучки застучали по плитам входа, он очнулся, крикнул было вдогонку ее имя – но она уже скрылась. А он... в полном восторге от свидания начал... целовать место, на котором сидела ее очаровательная попка. Никто больше здесь не сядет, даже Бетти... Впрочем, тут он задумался.
«До тех пор. Пока дон Армандо не поговорит со мной откровенно, и не расскажет об их с Марио плане, Николас будет все время висеть над ним, как дамоклов меч. Я постараюсь... Правда, мне придется очень нелегко. Один его вид, запах его кожи, его губы сводят меня с ума. Я так слаба перед ним. Господи, дай мне силы не сломаться...»
А Армандо продолжал пить, напряженно глядя перед собой. В какой-то момент опять не выдержал – отвернулся от зала. Уронил голову на руки – плохо, все плохо...
Утром Бетти, спустившейся к завтраку, пришлось нелегко – в столовой ее ждал грозный папа. Мало того, что жена дала ему плохо порезанную папаю, так еще и дочка ведет себя неподобающе. Так что там сказал дон Армандо по поводу этой вызывающей машины? Одобрил? Сказал, что удачная покупка? Черт знает что! А Николаса в качестве ее шофера тоже одобрил? В глазах дона Гермеса мелькнуло минутное сомнение во вменяемости ее шефа – как же можно доверить такую машину этому олуху Николасу? Да, он умен, талантлив, особенно на бирже, но он такой слабовольный. А что, если Роман с друзьями его поймают и заставят отдать ключи от машины?
Бетти надоело слушать этот бред – и она прервала отца – как ему не стыдно, он ведь столько лет знает Нико. Конечно, она ему полностью доверяет...
А тут и само яблоко раздора прикатилось, в новом костюме. Дон Гермес немедленно устроил ему головомойку. Но Нико давно уже привык пропускать все нравоучения дона Гермеса Грозного мимо ушей – только поинтересовался у доньи Хулии, что она ему такого на завтрак дала? Озверин, что ли (поскольку Кота Леопольда в Колумбии не знают, то вольный перевод – мой)?
Папа еще больше взъярился – и прочел детям целую лекцию на тему «знай сверчок свой версток.» Впрочем, тут его позвала зачем-то мама – и он удалился.
Бетти и Нико остались одни. У обоих вопросы друг к другу – куда делась чековая книжка? – это был вопрос Бетти. На него было легко дать ответ – она у него, вот она. И вообще, давай сделаем себе кредитные карточки. Бетти обещала подумать. А вот вопрос Нико звучал по-другому – куда исчезла крупная сумма денег?
Бетти оправдалась – она водила подруг обедать. Она сама разберется, как оформить этот расход. Они вышли на улицу – и Нико вспомнил про странный звонок с того же телефона, с которого раньше немного звонила Бетти. Мужик разговаривал странным голосом, спросил какую-то ерунду. Тебе не кажется, что твой дон Армандо слишком стар, чтобы такое устраивать? Это что-то из области школьно-студенческой жизни. Бетти злорадно усмехнулась – да нет, видимо, еще не наигрался – он это был. Он. Заревновал.
Неужели? Нико обрадовался. Так как прошел вечер? Тебе удалось заставить его мучиться.
Еще как – на лице Бетти появилась грустная улыбка в глазах отразилось такое страдание, что Нико подошел поближе. На всякий случай. На самом деле, сама она измучилась больше. Она его любит, и не понимает, как можно перестать его любить. Она так устала от этой борьбы с самой собой...
Нико посмотрел на нее – и предложил ее отвезти самому. Она сейчас вряд ли сможет сесть за руль...
А в кабинете, с утра пораньше, Армандо уже писал открытку для своей... кого? Если б он сам знал...
«...Я мечтаю вновь повторить ту прекрасную ночь, вновь ощутить тебя под собой, исследовать твое тело... Ты каждый раз возвращаешь меня к жизни... Ты спасла меня из пучины безысходности...Я не знаю, почему ты отдалилась от меня, но я просыпаюсь счастливым, ощущая твой вкус на моих губах...»
Дверь отворилась – в проеме показался Марио. Ехидно улыбнулся – чуть свет, а Президент уже за работой? Что такое? Бессонница замучила?
Армандо растерянно закрыл открытку и уставился на друга – чего ему надо?
А Марио просто хотел услышать подробности – и главное, они помирились?
Армандо пожал плечами – рассказывать подробности ему не хотелось. Все же, зная, что Марио от него не отстанет, выдавил из себя: «Не знаю. Почти...»
Ответ Кальдерона не устроил – что значит «почти»? Расскажи по порядку. Прежде всего – они поехали на его машине – или на двух? И куда, туда, куда он, Марио, предложил?
Армандо покачал головой – поехали-то они на его машине, но совсем в другое место – в «Сан-Диего». Марио ахнул – он поехал туда с этой вампиршей? Он сдурел?
Армандо разозлился: Бетти сказала, что ей надоели те злачные места, куда он ее все время водил. Это ведь все были идеи его дорогого друга.
Марио прокашлялся – ну-ну, ладно. Она стала такая привередливая, куда уж нам...
Надо надеяться, его никто не видел?
Так что сделал Армандо? Надел маску? Сел за самый дальний столик? Замаскировался еще как-то? Что?
Армандо молча смотрел на него, и по выражению лица друга Кальдерон начал прозревать истину...
«Что?» - прошептал, - «тебя видел кто-то из наших?»
Армандо не выдержал и рубанул рукой по воздуху – все! Его видели все! Дальше последовал перечень имен тех, кто его видел. Глаза Марио все шире и шире раскрывались от ужаса при звуке каждого нового имени. Но после последнего имени он не выдержал: «Моника Агудело? Тебя видела Моника Агудело? Кошмар! Там не хватало только Даниэля Валенсия и репортеров с телевидения!»
Армандо мрачно хмыкнул: «Думаю, что когда я ушел – они там появились...»
Дверь лифта открылась. На этаж вышла Марсела. К ее уху был прижат мобильник: «...Моника Агудело! Какой сюрприз, ты звонишь мне с утра... почему ты решила, что мы с Армандо расстались? У нас все замечательно... «Сан-Диего»? Да, он говорил, что поужинает с Рибейро... нет, не было?... женщина?» - улыбка сползла с ее лица, - «Кто?... Я понимаю, но опиши мне ее... нет», - Марсела снова рассмеялась, - «это не женщина, это его помощница... Что? Очень близко? Да?...Моника, прости. Мне надо бежать, у нас совещание. Да, позвони, мы договоримся... Пока.»
Марсела закрыла телефон. Глубоко задумавшись, пошла в сторону своего кабинета.
Армандо и Марио уже перешли на диван.
«...Единственный, кого там не было – это Рибейро. А он должен был там быть!»
Марио хмыкнул – Армандо повезло – этот парень пьет водку, как портовый грузчик. Но его больше интересовала более важная часть – так как там с Бетти? Как она себя вела?
Армандо коротко выразительно глянул на друга – в смысле? С ним? Или в обществе?
Марио интересовало и то, и другое. Армандо тяжело вздохнул – она вела себя ужасно. Все время прижималась к нему.
Марио обрадовался – да что ты? И как?
Армандо опять разозлился – это была самая ужасная ночь в его жизни. К нему подошла красотка Барбара, стала его целовать. Намекать на прошлое, потом подошла следующая... Марио поднял брови, спросил с интересом – и что, Армандо не доволен?
Армандо раздраженно повел плечами – кой черт доволен? Бетти заказала водку вместо сока, когда начала хмелеть – повисла на нем. Он не знал, куда деться. Она хотела, чтобы он ее поцеловал – и ему пришлось это сделать!
Марио в ужасе схватился за голову – Армандо с ума сошел? Его компания, конечно, в беде, но ведь существует же еще и собственный имидж и достоинство... чем еще готов пожертвовать друг ради компании?
Армандо поспешил оправдаться – нет, он не целовал ее у всех на глазах. Только там, где его никто не видел.
Марио перевел дыхание – и на том спасибо! Значит, у него еще осталась голова на плечах. Но поговорить-то они поговорили?
Да, - Армандо коротко передал деловую часть их разговора. Марио вскочил, ахнув – что, теперь Николас решает когда, куда и как тратить деньги Террамоды?
Армандо выразительно глянул на него, едва слышно выругавшись... представь себе, Кальдерон, именно так!
В приемной Марсела подошла к сиявшей радостью Пати – как прошел вечер?
Патрисия едва начала говорить, как лифт открылся – в приемную шагнула Команда. Но без Бетти. Пати, увидев их, расцвела пуще прежнего – ах, этот вечер – это что-то. Они поехали в « Le Noir », они... И Пати громко рассказала то, что было – и чего не было. Начавшая ее слушать с радостью и удовольствием Марсела постепенно перестала улыбаться, прищурилась. Поражаясь хвастовству подруги, ее выпендриванию для Команды, к концу рассказа недовольство Марселы перешло в злость – да как смеет Патрисия так нагло себя вести! Она бесцеремнно оборвала подругу: «Заткнись немедленно. Патрисия! Не могу поверить, что ты так выделываешься! Только имя осталось назвать!»
Пати понизила голос – пусть Марси не волнуется, она, Пати, знает, что делает. Этот довод не убедил Марселу – и она, просто схватив подругу за руку, утащила ее к себе в кабинет – подальше от позора.
Оставшись одни, Уродки принялись обсуждать то, что слышали. Почему Патрисия так выпендривалась? У нее что, и правда было свидание? Или она все выдумала? С нее станется – она может даже выдумать, что встречается с женихом Бетти. Разумная Инес предложила остальным не заниматься ерундой, не копаться в чужом белье – а разойтись по рабочим местам и заняться делом. Но все остальные были против – они не смогут спокойно работать, пока не найдут способа разузнать, была ли в ресторане Пати – или все придумала. Ладно, договорились все, сейчас мы поработаем – и подумаем, как это узнать. А в перерыве встретимся – и решим, чей план лучше, и постараемся все выяснить. На том и разошлись по столам...
Марио пытался найти рациональный подход к поведению Беатрис: «Приятель, она устала. Ей надоели те унижения, через которые ты заставляешь ее пройти.»
Армандо, стоя у стола, дернулся: «Мы заставляем ее пройти, Кальдерон. Мы!»
Марио коротко кивнул – какая разница, и продолжал:
«Я думаю, она почувствовала вкус к хорошей жизни. Теперь, когда ты разрешил ей машину, повел в шикарный ресторан, предложил повысить в должности, обнимал и целовал чуть ли не на глазах всего общества – я уверен, она опять на нашей стороне.»
Армандо мрачно взглянул на него – если б он мог быть так уверен...
«Не совсем так, Кальдерон. Вчера она звонила с моего мобильника Николасу Мора. Она попросила меня поцеловать ее, сильно-сильно. А за пять минут до этого звонила Николасу! Мой телефон ее выдал...» - страдание вновь выступило на его лице. Глаза смотрели куда-то в одну ему ведомую даль: «Что-то происходит между ними...»
Марио с интересом взглянул на друга, ухмыльнулся:
«У, я вижу, этот звонок стоил тебе много нервов...» - но, решив пока не доставать Армандо, перешел опять в практическое русло: «Конечно, между ними что-то происходит. Но никто не звонит любовнику с телефона жениха, если только не хочет, чтобы его застукали. Друг, они играют с тобой. Они просто издеваются над тобой.»
Армандо отвернулся, отошел к своему столу, присел там. Ничего не говоря, просто смотрел на Марио. Этот взгляд сквозь людей и пространство теперь часто будет появляться у него, делая его одновременно очень ранимым – и недоступным даже для близких ему людей – Марио, Марселы, мамы...
Марио попытался пробиться сквозь этот его панцирь: «Но ты спросил ее прямо об их отношениях?»
Армандо сосредоточился на друге, на его вопросе:
«Да. Но она не призналась. Сказала, что между ними ничего нет. А потом попросила меня поцеловать ее, чтобы доказать искренность ее чувств...»
Взгляд друга стал острым: «Ну и как? Ей удалось доказать тебе свою любовь?»
Армандо кивнул, пожав плечами, отвел ставшие беззащитными глаза:
«Да, я почувствовал – она до сих пор любит меня очень сильно...»
Марио обрадовался, развеселился: «О, как здорово! И что, встреча кончилась в президентском номере пятизвездочного отеля? Мотели ее уже не устраивают?» - ехидство било через край.
Армандо взглянул на него на секунду, опять посмотрел в сторону:
«Не было ничего, Кальдерон. Она не захотела со мной спать. Просто уехала».
На лице Марио появилось такое выражение, словно перед ним вдруг выросло привидение: «Что?!!! Уродина отказалась с тобой спать? Отвергла ТЕБЯ? Да я бы ее за такое просто убил бы...» - подумал немного - «Нет, ну как-нибудь сделал бы так, чтобы она об этом пожалела...» - нет, и этот вариант не проходил - «Черт, она нужна нам... Как ты думаешь, одних поцелуев достаточно, чтобы она подделала нам этот чертов отчет?»
Армандо пожал плечами, опять глядя куда-то поверх Марио:
«Не знаю... надеюсь, что да».
Марио понял – его друг перестал играть, и ни в чем теперь не уверен. И опять перешел к практическим вопросам: «Так. Ты уже написал ей открытку?»
Армандо был рад переключиться, взял со стола открытку: «Да. На, прочти...»
Марио впился глазами в текст. По мере прочтения лицо его все больше расплывалось в недоверчиво-насмешливой улыбке:
«Я....повторить...исследовать...просыпаюсь счастливый...». Он поднял глаза на друга, определенно обалдев от такого красноречия: «Ты сам все это написал?»
Глаза Армандо замерзли, вспыхнуло предупреждение – только посмей издеваться, убью: «Нет. Ты, идиот!»
Марио не внял молчаливой угрозе, продолжил как ни в чем не бывало:
«Господин Президент, Вы теряете время на бизнес. Вас ждет мир прозы и поэзии. Может, сходишь на встречу литераторов?»
Армандо выхватил у него из рук открытку. Когда было надо, он становился суровым и жестким начальником. Откинув голову, холодно произнес: «Иди работай!»
Марио понял – сейчас лучше замолчать и убраться. Скрылся за дверью. Но не совсем – просто не мог уйти, не подпустив последней колкости:
«Мне не нравится, что она тебе отказала. Может, Николас Мора полностью ее удовлетворяет? Может, он лучший любовник, чем ты?!»
И мгновенно исчез за дверью – Армандо, схватив что-то со стола, чуть не запустил в него со всей силы. Оставшись один, Армандо перестал держаться, сжал кулаки: «Николас Мора». С каким удовольствием он бы расквасил ему физиономию...
Лифт в приемной снова открылся – приехали Бетти и Аура-Мария. Аура была недовольна – как это Бетти сегодня без машины? Она так надеялась... Бетти покачала головой – машина нужна Николасу. Конец дискуссии. Сандра и Марианна хихикнули над разочарованием Ауры – это все ерунда. Вот у них сегодня в перерыве экстренное совещание. Причина? Бетти все узнает в свое время. Бетти пожала плечами – и пошла к себе.
В кабинете Пати рассказывала Марселе всю правду о свидании. О парне, который никогда в жизни не бывал в таких ресторанах, у которого даже нет кредитки. Это был такой позор!
Марсела хихикала – она предупреждала Пати. Ну разве может нормальный человек связаться с Бетти? Так Патрисии и надо. Но Пати все равно была довольна – Николас приехал за ней на машине – а Бетти пришлось идти домой пешком.
Марсела хмыкнула и посерьезнела – нет, не пришлось. Армандо о ней позаботился. Повез ее в ресторан, они сидели вместе за столиком. Более того, ей Моника звонила, они сидели очень близко, никого больше там не было, а потом Армандо поехал прямо домой. Пати уставилась на Марселу в шоке – что?! Не думает же Марси...
Дверь открылась – в кабинет ввалился Фредди с кучей коробок. Оставил их на столе, исполнил страстную песенку – и исчез. Марсела рассмеялась – Фредди все же очень милый. Что это за коробки? Приглашения на свадьбу. Правда, кошмар – свадьба уже через несколько дней, а приглашения еще даже не разосланы. Придется сегодня весь день этим заниматься...
Бетти открыла двери кабинета – Армандо сидел за столом. Читал какие-то документы. Но она почувствовала – он ждал ее. Извинилась за опоздание – он улыбнулся: не страшно. Просто он волновался – как она домой добралась?
Бетти кивнула головой: нормально. Такого Армандо ей было тяжело видеть – перед его искренностью ее обида рассыпалась в прах. Поэтому она сурово взглянула на него – и побыстрее скрылась в своем кабинете. Ласковое выражение тотчас же исчезло с лица Армандо – он напряженно уставился на дверь.
Бетти села за стол – и тут же открытка привлекла ее взгляд. Открыла ее:
«...Я мечтаю вновь повторить ту прекрасную ночь, вновь ощутить тебя под собой, почувствовать твои поцелуи, исследовать твое тело...» - она подняла глаза – Армандо не стал дожидаться ее реакции, он захотел ее увидеть сам. Кивнул ей – продолжай, сел напротив и не отводил глаз от ее лица, пока она не закончила читать, - «Ты каждый раз возвращаешь меня к жизни... Ты спасла меня из пучины безысходности...Я не знаю, почему ты отдалилась от меня, но я просыпаюсь счастливым, ощущая твой вкус на моих губах...»
Она помолчала, не поднимая глаз. Потом взяла открытку, положила в конверт, спрятала в стол. Подняла глаза – Армандо все так же смотрел на нее. Спросил одними глазами: «Итак?»
Она ответила его глазам, его молчаливому вопросу: «Прекрасно. Спасибо. Вы так красиво пишете».
Он уже понял – большего ему из нее не вытянуть. Не стал настаивать – бесполезно.
Усмехнулся. Отвел взгляд – как же с ней трудно... Снова взглянул на нее: «Я пришел сюда не ради твоей благодарности, Беатрис. Я хочу знать – почему ты сбежала от меня прошлой ночью? Почему бросила меня там одного?»
Бетти было все труднее смотреть ему в глаза – в них сейчас ничего, кроме любви, не было. Но ведь она знала – он прекрасный актер. Значит, все это неправда...
«Я же сказала Вам – мне нужно было домой...»
Армандо снова выдавил из себя усмешку – не мог отвести от нее глаз, и сам над собой смеялся: «Послушай, Беатрис, вчера ночью, когда я поцеловал тебя, я почувствовал – ты меня любишь...»
Она испуганно шелохнулась, опустила глаза в стол.
«Я хочу знать, Бетти, означает ли это, что мы снова будем вместе?»
Бетти упорно продолжала рассматривать свой стол.
Армандо продолжал в упор смотреть на нее: «Пожалуйста, Бетти, ответь мне. Для меня это очень важно – означает ли это, что мы снова будем любить друг друга?»
Волнение прорывалось сквозь неподвижную маску его лица.
Ее молчание становилось уже слишком красноречивым. Внезапно раздался звонок телефона. Бетти вскинулась: «Дон Армандо, телефон...»
Армандо не шелохнулся: «Мне все равно...»
Бетти настаивала: «А что, если это важный звонок?»
«Мне все равно» - Армандо продолжал разглядывать ее – он не встанет без ее ответа – «Бетти, ответь мне...»
Телефон продолжал звонить. Бетти наконец взглянула на него – и оба замерли, не сводя глаз друг с друга...
Наконец она поняла – он не уйдет, он вообще не сдвинется с места, пока она не ответит. Быстро кивнула: да, у них все будет, как раньше. Выдавила «улыбку» - и схватила трубку.
Звонил дон Роберто. Спросив Бетти, как дела – на что она ответила «прекрасно, дон Роберто», он захотел поговорить с сыном. Бетти отдала Армандо трубку.
Меньше всего ему сейчас хотелось разговаривать с кем бы то ни было. Ответ Бетти не принес ему ни успокоения, ни хотя бы уверенности в их дальнейших отношениях. Но говорить с отцом было надо – и он покорно ответил, продолжая упорно смотреть на Беатрис – она поеживалась под его взглядом.
Да, папа. Все хорошо, папа. Как раз готовимся к совету, папа. Когда вы с мамой приезжаете? ЗАВТРА?!
Армандо совсем забыл о днях – а приезд родителей уже завтра. Он схватился за ручку – записать номер рейса. Нет, сам он, к сожалению, не сможет их встретить – Марсела подъедет. У него много дел перед показом и Советом.
Свадьба? Он не знает, готовится Марсела. Ну да, уже через несколько дней...
Бетти не выдержала. Кинув боссу «не буду Вам мешать разговаривать с отцом», она быстро выскочила из кабинета. Армандо вскочил, хотел ее задержать – поздно. Она уже скрылась.
В коридоре Бетти поджидала Команда – у них экстренное совещание. О чем?
Догадайтесь с трех раз: о том, как узнать, была ли накануне Патрисия в ресторане – или нет. Зашли в свой «зал заседаний» - обдумать план. Самым удачным был признан план действий Ауры-Марии – она предложила просто позвонить в ресторан и спросить. Удачную идею подвергли тщательнейшей разработке – и несмотря на стойкое противостояние Беатрис, пришли к общему решению – позвонить в ресторан, сказать, что Патрисии до сих пор нет и сказать, что накануне она собиралась в «Ночь» - так вот, была ли она там и что известно о парне, с которым она была? Поскольку она там постоянная посетительница – ее должны знать и все им расскажут. А потом следует извиниться, сказать, что она уже пришла – и дело в шляпе. План был принят единогласно. Даже Бетти под конец захотела узнать про таинственного кавалера Патрисии...
А предмет пламенного обсуждения Клманды продолжала собирать в кабинете Марселы «пинки и затрещины» от подруги. У Марселы уши вяли – мало того, что Патрисия встретилась с ним, она намерена и дальше это делать. Она совсем с ума сошла – Марселе не нужны скандалы с Беатрис, кроме того, она совсем не одобряет поведения Пати – нечего забирать чужих женихов (сейчас Марсела была солидарна с Бетти – ведь ей самой угрожает подобная опасность...). Ну и напоследок – как вообще можно гулять с таким человеком?
Пати было все равно – он ей нужен – и хоть кол на голове теши. Марсела поняла – она ничего не добьется – и отпустила подругу. А тут как раз и Даниэль позвонил – он рядом, хочет поговорить с сестричкой. Сестричка ответила немедленной счастливой улыбкой – и согласием. Значит, он будет здесь минут через пять? – Пати, задумавшись, исчезла из кабинета Марселы...
В коридоре обсуждение продолжалось – вернее, уговоры: все пытались уговорить Берту позвонить в ресторан. Но Берте вдруг стало страшно – беременность, что ли, подействовала? Но Команда была неумолима – только Берта проведет переговоры на должном уровне. Тяжело вздохнув, Берта согласилась – раз никто не хочет взять это на себя, придется ей – или она умрет от любопытства...
Пати подошла к своему столу, подняла трубку телефона...
Николас, как всегда, был погружен в мир акций и котировок на биржах, когда его сотовый зазвонил. Патрисия. Она хотела с ним поговорить, но не может ли он перезвонить ей на сотовый минуты через две?
Николас не понял – почему через две минуты? Но его белокурая нимфа была непреклонна – она объяснит через 2 минуты. И не раньше. И повесила трубку.
Бетти вернулась к себе. Армандо все еще был у нее, теперь он разговаривал с мамой. Опять та же тема – свадьба. Нет, церемония будет гражданской (через много времени, на подобный же вопрос доньи Маргариты по поводу вида свадьбы с Бетти, сын посмотрит на нее, как на выжившую из ума – конечно, религиозная церемония. И гражданская. И если б была еще какая-нибудь церемония – он бы и на нее пошел – лишь бы Бетти покрепче привязать, чтобы даже мысли у нее никакой лишней не возникло...). Да не знает он никаких подробностей. Пусть спросит у Марселы. У него главное – Совет. А все остальное они обсудят при встрече. Целую и хорошего полета.
Повесил трубку, тяжело опустился на стул напротив Бетти – а с кем еще он мог поговорить, как не с ней?
Бетти в упор уставилась на него своим «милым» взглядом записной стервы:
«Проблемы, доктор?»
Невеселый смешок вырвался у Армандо: «Ты же слышала.»
Повернулся к ней всем телом, умоляюще взглянул ей в лицо: «Беатрис, мне позарез нужен этот отчет. Если его не будет – мне конец.»
Она продолжала смотреть на него тем же непроницаемо-тяжелым взглядом, в котором плескалось неприкрытое торжество – вот и он ползает у ее ног...
Армандо видел – она торжествует. Но причина... Он не знал... И попытался вновь пробить ту стену, которая опять встала между ними: «Бетти, я очень тебя прошу, ты слишком с этим тянешь. Помоги, мне нужен этот фальшивый отчет».
Бетти прищурилась на секунду, измеряя глубину его смятения перед Советом. Откинулась на стуле, не сводя с него немигающих глаз:
«А свадьба? Поскольку прошлой ночью мы помирились, вы отмените свадьбу, как обещали мне?»
Армандо изменился в лице. Этот неприкрытый шантаж разом вымел из его головы все надежды на возвращение «его» Бетти. Выпрямился. Уперся в нее тяжелым взглядом, помолчал несколько минут. Решившись наконец, медленно, взвешивая каждое слово, отчеканил:
«Да, я отменю ее».
Фальшивая улыбка заплескалась на его красивом лице: «Сразу после Совета директоров. А до тех пор все, что мне нужно и о чем я могу думать – это отчет. Ты сделаешь его?»
Бетти продолжала смотреть на него – врет, вот так вот, глядя ей в глаза, беззастенчиво врет. Ну что ж, и она будет врать – если на то пошло, она актриса не хуже!
Губы растянулись в улыбке – а ведьминские глаза продолжали буравить его:
«Что ж, тогда начнем с главного – сначала нужен истинный баланс».
Армандо усмехнулся – напряжение его немного оставило – хоть на это ее уговорил: «Хорошо. Тогда давай работать». Он улыбнулся ей – теперь уже по-настоящему - и поднялся. Повернулся, чтобы уйти... И вдруг наклонился над ее столом. Дождался, пока она не посмотрит на него. И произнес, глядя ей в глаза, без тени улыбки, без малейшей игры, просто как факт, относится к которому Бетти могла так, как считала нужным: «Беатрис, я тебя люблю». Он никогда не говорил ей этого так, никогда еще не был настолько серьезен – он не играл сейчас, она это поняла... и не поверила.
Ответила на автомате: «Я тоже люблю Вас, доктор».
Мгновенная вспышка счастья отразилась в его глазах – он загнал ее поглубже – и вышел из кабинета.
Беатрис вдруг словно сломалась – словно из нее вынули стержень, на котором она держалась. Скрючившись в кресле, она дрожащими пальцами нащупала спички – и зажгла свою белую свечу. Смотрела на огонь, вся дрожа, тщетно пытаясь успокоиться – так растревожил ее этот последний взгляд Армандо.
На этаж из лифта вышел Даниэль. Подошел к столу Патрисии. Ему нужно ее фото. Нет, маленькое на паспорт его не интересует – ему нужна ее фотография в полный рост и лучше в купальнике. Как зачем? Она может заинтересовать нескольких его друзей. Знакомить их он не хочет – им будет скучно. А вот если она им понравиться по фотографии – то можно будет опустить разговоры и перейти сразу к «делу»...
Патрисия вскинулась – он не смеет ее оскорблять. Она никогда на это не пойдет! К тому же сейчас ее жизнь изменилась.
Даниэль усмехнулся – она что, в лотерею выиграла?
Нет, Патрисия торжествующе усмехнулась – гораздо лучше. У нее появился замечательный парень. И в этот момент мобильный на ее столе зазвонил. Она ответила – это звонил Николас. Здравствуй, любимый!
На другом конце Николас решил, что умер, и в рай попал! Она называет его любимый?
Сказать по правде, Пати вообще не интересовали его ответы. Она лепила, что хотела, на глазах Даниэля – и на глазах изумленных Сандры и Марианны. Впрочем, о них Пати сейчас и не думала.
Она продолжала ворковать: он хочет встретиться? Куда повезет? О, какая прекрасная идея! Во сколько и где? Как вчера, у нее дома. Конечно, она тоже его любит. Да. он просто замечательный. И т.д. Изумленная публика молча внимала ее переливающейся через края любви. Наконец, она повесила трубку – Чао, любимый!
Даниэль усмехнулся – этот спектакль мог провести кого угодно, но не его... но разбираться с ней – зачем? Да и недосуг. Он прошел к Марселе.
Сандра и Марианна настороженно переглянулись – нет, просто необходимо все проверить...
Дома у Бетти Николас повесил трубку – и запрыгал, как ребенок. Какое чудо – он ей понравился! Они снова встречаются! Сегодня! У нее дома! И снова куда-нибудь пойдут!... тут он как-то завял, вспомнив, во сколько ему обошелся вчерашний ресторан. А ведь его красавица ни на что пониже рангом не согласится.
Н-да, где бы денег достать?..
Марсела радостно поцеловала появившегося брата. Как дела? Все нормально? Так зачем он пришел?
Просто чтобы поговорить. Роберто и Маргарита приезжают завтра и он зашел, чтобы узнать, не знает ли Марсела, каково истинное положение компании. Ему необходимо это знать – завтра же он будет говорить с Роберто о продаже своих акций.
Марсела поморщилась – неужели он все-таки решил?...
Даниэль кивнул – да, он не хочет больше держаться за Экомоду. Да и в любом случае так будет лучше – закончится их вражда с Армандо, Марселе будет спокойнее – пусть она сама скажет жениху о планах своего брата. Армандо будет просто счастлив – он сможет спокойно работать, не боясь Даниэля за спиной (спрашивается, где он раньше был с этой идеей? Все могло быть по-другому...). Поэтому ему нужен подробнейший отчет о положении дел в компании. Сможет Марсела быть его «адвокатом» перед женихом?
Что ж, если он так решил – она это сделает. Хотя и сомневается в реакции всех акционеров. Но Даниэля это мало волновало.
Кстати, а что там слышно о дружке Беатрис? Марсела что-нибудь узнала?
Марсела кивнула – компания называется Террамода. Армандо говорит, что это солидная фирма. Даниэль покачал головой – никогда он не слышал этого названия. А то, что говорит Армандо... Ну, ему это только кажется, что компания солидная. В любом случае, он, Даниэль, постарается все узнать поточнее... значит, Террамода?
И вышел, поцеловав сестру.
Подошел к лифту, провел взглядом по Патрисии. Подумав немного, кинул: «Пришли мне свое фото...»
Патрисия, оглянувшись вокруг обеспокоено, подошла к нему поближе – и послала его подальше вместе с его друзьями – у нее в жизни сейчас все замечательно, а будет еще лучше.
Даниэль рассмеялся – да будет все точно так же, как и раньше. Через два дня ее выбросят на помойку. Пусть даже не надеется на что-то другое – ей нечем держать стоящего человека.
Онемевшая Патрисия могла только полыхать от злости – а Даниэль уже садился в лифт, бросив на прощание: «Пришли мне свое фото, в купальнике. Пока тебя не бросили...»
Едва Даниэль исчез с поля боя, как там появилась Марсела. Ей навстречу подплыл Хуго с двумя модельками под руку. Обернулся к Мардж – она непременно должна зайти к нему в примерочную – ее свадебное платье готово, но она его еще даже не померяла. А ведь на свадьбе – Хуго начал изображать из себя идущую по проходу невесту, его красавицы в точности следовали его шагам – на свадьбе гости смотрят только на платье невесты. И оно должно быть безупречным! Пусть все видят, что этот лавочник – Армандо - имеет счастье жениться на прекрасной Марселе Валенсия! А если она не зайдет сегодня – то в следующие дни у него не будет свободного времени, ведь он должен репетировать с девочками, подгонять модели и т.д.
Марсела рассмеялась – ну нет, сегодня у нее дел по горло. А время ей Хуго уже как-нибудь выкроит: в конце концов, если в наряде невесты что-то не так, то виноват в этом будет дизайнер...
Хуго сделал расстроенный вид – а вот это уже называется шантажом. И ей не стыдно?
Марселе не было стыдно – и Хуго с моделями отбыл на лифте, не забыв изобразить обиженное «З-зы» (такой специфический его жест – он это делал постоянно. Рецепт: берутся две руки, пальцы складываются щепочкой, и дальше это с неподражаемым апломбом направдяется в сторону собеседника, при этом вся фигура застывает с балетной позиции-стойке – З-зы.)
Берта только подняла трубку телефона, чтобы позвонить в ресторан, как София остановила ее – к ним приближается Марсела. Проводив глазами стройную фигурку начальницы в сером костюме, нагруженную какими-то коробками, они облегченно вздохнули – едва не попались...
Марсела зашла к Армандо.
«Привет»
Армандо поднял глаза от компьютера: «Привет» - и опять углубился в написание чего-то важного.
Марсела улыбнулась: «Как дела у Рибейро?»
Армандо кинул на нее настороженный взгляд – да все нормально, вроде.
Марсела продолжала допрос – неужели? И откуда он знает – Рибейро же не было вчера.
Армандо оторвался от своего лэптопа – как это не было? Что, опять наслушалась чьих-то сплетен? И кто на этот раз занимался ее просвещением? Список имен, озвученный Армандо, был весьма внушительным. Но Марсела только усмехнулась – нет, то была Моника Агудело.
Армандо обалдев, усмехнулся – Моника Агудело? Эта стерва? Да ее же хлебом не корми – дай гадость сказать. И откуда она может знать про Рибейро, если ушла раньше, чем он появился? Ну хорошо. У Моники Агудело хорошее воображение. С кем же он там был? – он играл скептицизм, легкость – но глаза были напряжены, как под дулом пистолета.
Марсела ехидно улыбнулась - с Беатрис. И проблема в том, что по словам Моники, Беатрис была с ним очень нежна.
За стеной, в своем кабинете, Бетти напряженно прислушивалась к их беседе.
Армандо напружинился, но еще сдерживался:
«Черт возьми, Марсела, не приставай к Беатрис. Она вела себя вполне прилично. Хватит твоих сцен, Марсела!»
Марсела вскочила – его неизменная защита Бетти выводила ее из себя. Бедная Марсела, если б она знала, с чем столкнулась. Но она еще и не подозревала, КАК умеет любить Армандо - он и сам этого еще не знал – вот только за Бетти готов был перегрызть глотку кому угодно...
«Нет, только не думай, что я ревную к этой дуре!»
Армандо впился в нее недобрым взглядом, руки сжимались в кулаки – и разжимались: «Она не дура, Марсела. Не смей так ее называть. И не ори – она может услышать».
Марсела уже не сдерживалась, просто перешла на крик:
«Мне все равно! Пусть слышит! Она отравляет мне жизнь!»
Заставила себя немного успокоиться, вздохнула, снова села:
«Мне все равно, если ты берешь ее на деловые обеды. Но у нее есть богатый друг, мерседес, она может позволить себе пригласить подруг в « Le Noir ». Пожалуйста, не надо ее водить в лучшие места Боготы. Я не согласна с этим, очень тебя прошу, не води ее в те места, где бываем мы и наши друзья! Поставь ее на место!»
Армандо захлопнул лэптоп – гори все синим пламенем! Сейчас его волновала только Бетти – и обвинения Марселы в ее адрес.
Устремил на невесту мятежный недобрый взгляд, ладони прочерчивают в воздухе резкие линии: «Нет, Марсела! Мне надоели твои жалобы. Я не сделал ничего плохого. Тебе хочется поссориться? Давай! И будем опять жить как кошка с собакой. Подходящий момент – как раз незадолго до показа коллекции, Совета Директоров и приезда родителей», - свадьбы в его списке явно не значилось... -
«Кстати, ты знаешь, что родители приезжают завтра?»
Марсела кивнула, пораженная его жесткой позицией – он перестал извиняться перед ней, он стал другим...
«Да, знаю.»
Армандо удивился: «Кто тебе сказал?»
Марсела вздохнула: «Даниэлю звонил Роберто, чтобы узнать о компании».
Армандо встал, покачал головой (как же он ловко перевел тему):
«Представляю, что Даниэль им наплел...»
Марсела вскинулась – про Бетти она мигом забыла – ну что такое Бетти, в самом-то деле?..
«Ничего не наплел. У него другое на уме, он просил меня сказать тебе заранее, чтобы ты не упал в обморок на совете директоров: на Совете он поставит вопрос о продаже своих акций».
Вот когда Армандо не выдержал – дрогнули глаза, несколько раз нервно сглотнул, никак не мог что-то сказать, наконец, его прорвало: «Что? ЧТОООО?!»
Марсела вскочила, попыталась остановить его истерику:
«Так будет лучше, поверь».
Армандо ее не услышал – вся его блестящая стратегия, все усилия по сокрытию правды и сохранению компании летели в тар-тарары. Он продолжал кричать:
«Но мы же договаривались – никто из крупных акционеров не будет продавать свою долю.»
Марсела кивнула – и произнесла примирительно: «Я знаю. Я тоже против – но с другой стороны, прекратится ваше вечное соперничество. Компания не погибнет, если он продаст свои акции. А ты сможешь быть президентом сколько угодно. Так что все к лучшему». Она говорила настолько убедительно, что Армандо успокоился и включил голову, а не эмоции: «Он что-то задумал».
Марсела отрицательно покачала головой:
«Да нет же, просто ему нужны средства для другого проекта. Поверь, здесь нет ничего другого».
Но Армандо никак не мог поверить в такую причину, и продолжал качать головой -
не знаю, не знаю...
Марсела поняла – пора переводить тему и протянула ему пригласительный на свадьбу - ну как, нравится?
Армандо повертел его в руке, пожал плечами, весь уйдя в свои мысли - красивые приглашения.
Марсела обреченно вздохнула – его абсолютно не волнует их свадьба – вот где беда...
Произнесла, словно извиняясь:
«Милый, я знаю, что сказала, что все возьму на себя. Но я катастрофически не успеваю. Мне еще столько нужно сделать... Ты выкроишь время, чтобы подписать документы на квартиру?»
Армандо почти не слышал ее – ну квартира, так квартира - да, завтра с утра и подпишем...
Марсела опять вздохнула – и попыталась вновь привлечь его внимание:
«Мне еще нужно отправить эти приглашения. Вот список имен и адресов. Найдешь кого-нибудь, кто это сделает?»
Армандо повертел в руках список, посмотрел сквозь Марселу. Ее терпение лопнуло, она схватила коробки и список: «Что ж, если ты не можешь».
И быстрым шагом направилась к кабинету Бетти, открыла дверь. Сорвавшийся с места Армандо – вот когда его все это заинтересовало – не успел ее перехватить.
Марсела дружески-стервозно улыбнулась девушке:
«Беатрис, пожалуйста, разошлите по адресам эти приглашения...»
Армандо не дал ей договорить – вмешался резко:
«Марсела, Бетти очень занята, она готовится к Совету Директоров...»
Беатрис вскинула голову – не нужны ей такие защитнички:
«Не волнуйтесь, дон Армандо, мне не тяжело...»
Марсела мило улыбнулась: «Спасибо...»
И танцующе-торжествующей походкой выплыла из кабинета.
Армандо схватил ее за локоть – и злым шепотом:
«Марсела, у Беатрис нет времени. В твоем распоряжении – вся Экомода!»
Марсела взглянула на него – кто сможет успокоить ревнивую женщину?
Выплюнула зло, с издевкой:
«Ничего! Ей не повредит вспомнить, что ее начальник почти женат. Она не имеет права быть с ним нежной».
И оттолкнув его, той же танцующей походкой удалилась.
Армандо бросился к двери кабинета Бетти, посмотрел на нее виновато-умоляющими глазами:
«Беатрис, тебе не надо этим заниматься. Я найду кого-нибудь другого».
Бетти опять вскинулась – показать ему боль? Да ни за что, пусть подавится. Посмотрела с неприкрытой враждебностью, и:
«Ничего страшного...»
Армандо не обратил внимания на ее браваду – чувствовал ее боль внутри себя, заговорил успокаивающе:
«Бетти, я знаю, о чем ты думаешь. Поверь, эти приглашения абсолютно ничего не значат».
Бетти подошла к нему, взглянула своим непроницаемым взглядом ведьмы:
«Откуда Вам знать, о чем я думаю?»
И прошла мимо, как будто он был пустым местом. Он проводил ее взглядом, прижался к стене – все его усилия пошли прахом... она опять не с ним...
Конечно, Бетти не собиралась лично заниматься приглашениями – для этого существуют курьеры. Вот Фредди она и вызвала, выйдя в коридор. А в ожидании означенной персоны пошла поболтать с Сандрой и Марианной.
Дон Гермес и Николас были заняты работой, когда мобильник Николаса снова зазвонил. Опять Патрисия. Теперь она позвонила (ах, какой ужас, что она все время звонит ему сама, она не слишком навязывается?), чтобы окончательно договориться о вечерней встрече. Николас охотно простил ей ее звонки – он с радостью с ней встретится. Патрисия опять распереживалась – ах, у нее такие проблемы, ах, ей так неудобно перед Бетти. Николас тут же выдал ей индульгенцию перед Бетти – а заодно пообещал быть ее юридическим и экономическим консультантом, жилеткой, опорой, надеждой, кошельком (ну, тут он загнул – снега у него зимой не выпросишь...), мамой, папой... кто еще там по списку прилагается?
Патрисия поцеловала его в трубку: «До вечера, любимый!»
Стоявший все время разговора за ее спиной Марио усмехнулся – она опять вышла на охоту? Откинув воображаемые волосы со своих плеч ее характерным жестом, он насмешливо проследовал в кабинет Армандо.
Открыв дверь, понял – произошло что-то очень серьезное. Армандо поднял на него на секунду хмурый взгляд – и снова уставился куда-то в стол.
«Что случилось?» – Марио даже испугался – «неужели Бетти отказалась делать отчет?»
Армандо поднял на него глаза – нет, дело не в этом. Она согласилась и уже приступила к работе.
Марио радостно затанцевал по кабинету, благодаря гениальные способности в обращении с женщинами у своего друга, плюхнулся на диван, запел какую-то легкомысленную песенку – и замер... Лицо Армандо было мрачным дло предела.
Марио как маску снял – таким жестким стал его взгляд на неподвижном лице – что произошло?
Армандо растерянно посмотрел на него – идеально вылизанный отчет может и не понадобиться.
«Почему?»
Завтра здесь будет отец. Он перевернет небо и землю на собрании. Чтобы узнать истинное положение компании. А в довершении всего Даниэль – Даниэлито! – Армандо едва не сорвался на крик – решил продать свои акции.
Марио ахнул: Что? Да как он? Зачем ему это?
Армандо пожал плечами - вроде собирается вложить в какой-то другой проект...
Марио попытался рассуждать здраво - нет, он, конечно, имеет право, но как же так?
Марио был потрясен – ну черт бы его побрал, какой он выбрал момент!
Армандо саркастически рассмеялся – ты что, меня спрашиваешь?
Марио закрыл лицо руками на миг, потер лоб – не помогло, проблема не испарилась. Пришлось взглянуть в лицо реальному положению вещей:
«Но у нас же, фактически, нет компании... Что же делать?»
Армандо взорвался:
«Вот именно, Кальдерон, что же делать? Ты же всегда все знаешь – так скажи мне, дорогой друг, что делать?» - Армандо начал срываться с катушек.
Но Марио обрезал его – ему было не до истерик друга. Не сейчас. Он должен подумать: «Что ж посоветуйся со своей гуру – или гурией, черт возьми. Вроде она сегодня в настроении?»
Да, но здесь, - покачал головой Армандо, - все еще хуже – Бетти согласилась сделать отчет только если он отменит свадьбу с Марселой.
Марио вскочил, произнося про себя все бранные слова, какие знал. Остро взглянул на Армандо – и что он сказал?
Армандо замотал головой – а что он мог сказать? Что сделать? Пожал плечами, произнес с горькой насмешкой над собой – он пообещал после совета директоров все отменить. Марио передохнул – так, хоть какая-то передышка, выигранное время – она поверила?
Армандо снова качнул головой – откуда он знает? Вроде да...
«Но,» - продолжил Армандо, и теперь он был совершенно спокоен – просто уже устал до предела, все против них – сейчас в его голосе стерлись все эмоции - «случилось кое-что похуже – Марсела принесла приглашения и велела их разослать Беатрис, как какой-то посыльной».
Медленно, очень медленно Марио опустился на диван, напряженно - потрясенно глядя на друга – вот этот жест Марселы мог обойтись им всем очень дорого...
|
